Азбука Спасения. Том 1

Как царские темницы и рудокопни бывают вдали, так и геенна будет где-нибудь вне этой вселенной.

Мы для того непрестанно напоминаем о геенне, чтобы подвигнуть вас к Царству, чтобы, умягчивши страхом сердце ваше, расположить к делам, достойным Царства. Если бы мы постоянно помышляли о геенне, то не скоро низринулись бы в нее. Для этого-то Бог и угрожает наказанием. Если бы размышление о геенне не приносило нам великой пользы, то Бог и не угрожал бы ею, но так как память о ней может способствовать надлежащему исполнению великих дел, то Он, как бы некоторое спасительное лекарство, посеял в наших душах грозную мысль о ней.

И Христос постоянно беседовал о геенне, потому что хотя это опечаливает слушателя, однако и приносит ему величайшую пользу.

Ад же внизу, как и следовало ожидать, отдав мертвеца (Лазаря), стал вопиять: кто это, пробуждающий Своим голосом мертвых из гробов, как будто спящих? Кто это, нарушающий древний закон смерти? Кто это, возбудивший мертвецов Своею проповедью о воскресении? Кто это, приучающий погребенных возвращаться к жизни? Кто это, столь легко вырывающий у меня мою добычу? Кто это, смущающий моих давнишних мертвецов своим зовом?

Выпадает из моих рук, – вижу я, – скипетр владычества над людьми, узы смерти теряют уже свою силу… Надо мною торжествует победу четырехдневный труп, ликующий среди живых в погребальном уборе.

Меня будут попирать ногами, после того как убежал от меня мертвец. В самом деле, кто теперь будет бояться меня, побежденного уже смердевшим мертвецом и сделавшегося как бы сторожем мертвецов, отдаваемых мне под заклад на время?

Он (Бог) для того уготовал и самую геенну, чтобы страх мучений и тяжесть наказания направляли нас к Царству.

Не думай, что если геенна называется огнем, то она похожа на обыкновенный огонь, этот последний, что захватит, сожжет и перестанет, а тот однажды захваченное постоянно жжет и никогда не перестает. Если не по другой какой-нибудь причине, то уже по той мы достойны будем геенны, что боимся геенны более чем Бога. Мы находимся в таком бедственном положении, что, не будь страха геенны, мы, пожалуй, и не подумали бы совершить что-нибудь доброе.

Сошедши во ад, где «никто не может исповедаться» (Пс. 6:6) и откуда уже никто не освободит нас…, уже будет необходимо в стеснении и глубоком мраке, и при полном отсутствии утешителей терпеть бесконечное наказание, и быть несожигаемою пищею для всепожирающего пламени. Всеми людьми исследуется вопрос: будет ли иметь конец огонь гееннский.