Ратибор. Кого боялись наши предки

Грациозная косуля, изящно перебирая копытцами, в очередной раз настороженно раздула большие ноздри и пугливо повела чутким носом по свежему морозному воздуху, после чего снова зарылась с головой в сугроб, пытаясь достать пожухлую прошлогоднюю траву с листвой, а если повезёт, то и жёлуди с каштанами. Но вот она резко вынула мордочку из снега и, боязливо принюхиваясь, стала тревожно всматриваться в лесную чащобу, навострив свои длинные, овальной формы уши. Вроде всё тихо, никакой опасности.

Но что это за новый, чуждый запах принесло порывом ветра только что?! Тревога! Инстинкты сработали мгновенно, и породистое животное немедленно сделало красивейший прыжок метра на три в сторону, но было поздно. Просвистевшая стрела молниеносно впилась прямо в воздухе стройной лани в бок, сбив её на землю и окропив кровью белоснежную простыню, равномерно покрывавшую бескрайние северные пустоши.

Шагах в пятнадцати, из-за могучего ствола здоровенного кедра вышел человек.

Одет воин был по-зимнему: в овечьем полушубке, тёплых шерстяных штанах да сапогах из прошитой овечьей же шерстью буйволиной кожи. На голове у него красовалась шапка из меха горностая. Шустро положив ещё одну стрелу на тетиву лука, охотник торопливо пошёл к раненому животному, но второго выстрела не понадобилось: подстреленная косуля лежала на боку, лишь судорожно дрыгая копытами. Следопыт присел над смертельно раненной серной, достал охотничий нож и со словами: «Прости, красавица», быстро перерезал ей горло, прекратив мучения благородной лани. После чего, вытерев лезвие кинжала от крови об шкуру убитой им оленихи, убрал тесак за пояс и, легко взвалив на плечи свою добычу, потопал назад, к Гиблому тракту, не забыв прихватить другой рукой и лук с колчаном стрел. Охота прошла удачно; Мирослав применил всё мастерство, каким владел, чтобы незаметно подкрасться на расстояние выстрела к этому крайне пугливому и чуткому созданию природы. Дружина князя Святослава двигалась по заваленной снегом дороге медленнее, чем предполагалось, и воины были вынуждены заниматься попутно ещё и охотой, дабы восполнять постепенно заканчивающиеся припасы, взятые ещё из Мирграда. Слава богам, что основная часть пути оказалась позади; по картам они практически дошли до излучины реки Волокеи, на другой стороне которой должен был располагаться Караим.