Ратибор. Кого боялись наши предки

Выслушаем и поможем чем можем, – Святослав, оказавшийся рядом и с интересом разглядывавший незнакомца, перевёл взор на Ратибора. Тот, ободряюще потрепав быстро замерзающую лошадку по холке, успокаивающе прошептал ей что-то на ухо, а потом не спеша поднырнул под неё, обхватив за ноги так, что его широченные плечи оказались прямо под туловищем тяжеловоза. Огромные мышцы вздыбились здоровенными буграми под кожей молодого гиганта. Тягловая лошадь испуганно захрапела, когда почувствовала, что её копыта отрываются от илистого дна и сама она взмывает в воздух.

Ратибор мощным рывком поднял животину и, неся на своих могучих плечах дрожащего от холода коня, медленно, шаг за шагом преодолевая сопротивление речной тины, вышел с ним на берег, после чего поставил перепуганное животное на ноги. Лошадь благодарно заржала, стряхивая с себя воду. Раздались дружные аплодисменты. Княжья дружина в полном составе одобрительно рукоплескала рыжебородому богатырю.

– Может быть, ты и скакунов наших сразу переправишь на противоположный берег, да и нас заодно, пока разогрелся, так сказать?.. – ухмыльнулся колко Мирослав, весело разбавляя восторженно-одобрительный гул голосов. – Думаю, что мы можем с рысаков даже не слазить, пока ты их тащить на себе будешь… Полагаю, сто двадцать всадников не сильно обременят нашего могучего великана…

– Тебя, Мир, за твой длинный язык я хоть сейчас на ту сторону закину, вместе с клячей твоей…

– Красавчик, Ратибор! – тем временем довольно кивнул Святослав, переводя взгляд на стоящего недалеко незваного гостя.

Тот же аж дар речи потерял от только что увиденного невероятного зрелища, и глаза у него стали как два блюдца, ибо незнакомец просто не мог поверить в реальность происходящего.

– Ого, ну и силища! Кому рассказать – скажут ведь: «Хорош брехать!» – княжий племяш тоже был явно шокирован. – Каждый раз, Ратик, я думаю, что ты меня уже ничем, ик, удивить не сможешь, и вот тебе раз, ты опять меня, ик, поражаешь! – к Емельяну вернулась его икота.

– То же самое, Емеля, я могу сказать и про тебя, – хмуро молвил Ратибор, растирая себя снегом и при этом довольно пофыркивая. – Да только вот это ни в коем случае не похвала, если что! Ещё раз учудишь что-нибудь подобное, я тебя в реку самого скину. Побултыхаешься там немного, сразу протрезвеешь.