Русские цари кистью датского художника

То же самое касалось и Александра III – образ русского императора был знаком художнику, и тоже прекрасно получился на картине.

А Карл Якобсен, вдохновленный тем, как хорошо продвигалась у Туксена его работа, передал живописцу новое пожелание. Оно звучало, может быть, несколько экстравагантно. Но пивовар хотел, чтобы выставленные в его Глиптотеке мраморные статуи, явившиеся, собственно, поводом для визита туда коронованных особ, выглядели более "живыми" – он желал, чтобы художник по возможности придал им максимальное сходство с дочерьми Христиана IX и королевы Луизы, то есть с Дагмарой и Александрой.

Пивовар уже заметил, что, когда Дагмар и Александра появились рядом со своими мраморными изображениями, то стала ясна разница между оригиналами – и статуями. Сделанные в классической, чуть холодноватой и отстраненой манере статуи не передавали всего обаяния и живости дочерей Христиана IX. От Туксена на картине требовалось "преобразовать" мраморную реальность – тем более, что он так хорошо знал обеих королевских дочерей.

Это была совершенно новая, необычная задача. Сначала Туксен даже почувствовал, что заходит в тупик. Как на деле исполнить то, что хотел от него заказчик? Как он мог вообще "переделать" статуи? Даже на полотне? В каком направлении ему надо было двигаться? Якобсен говорил, что он так хорошо знает живых дочерей короля, что это должно ему удасться. Но пивовару легко говорить об этом… А как же осуществить это на практике?

Но потом, после ряда проб и экспериментов, дело пошло.

И Туксен сумел, руководствуясь своими набросками, "оживить" мраморные скульптуры,

Позднее мастер признавался, что ему помогли не только наброски, сделанные до этого в России, но и – в случае с Дагмарой – встречи с ней в русских царских дворцах, когда они стояли совсем близко друг от друга и он мог отчетливо наблюдать каждую черточку облика императрицы.

И разговаривать с ней более свободно и непринужденно, чем где бы то ни было.

Картина, написанная по заказу Карла Якобсена, была тепло принята публикой. В ней отразились также новые художественные поиски мастера, пробовавшего в то время свою кисть в направлении, подсказанном течением импрессионизма. В этой связи, картина у кого-то может вызвать впечатление определенного эксперимента, своего рода поиска.