Пятая Веда

А в Ян – это тепло от солнечного света, тепло простора и свободы, не локализованное, когда голый стоишь посреди поля, и Солнце каким-то удивительным образом умудряется освещать и согревать тебя со всех сторон сразу. Уровень энергетики разный. Ну, вот, как есть – аристократия духа. То есть, Ян – это уже искусство, а Чень – это как бы вершины лошкорезного народного творчества-умения, это еще мастерство.

На фоне 108 форм Ян, Лаоцзя Чень или 24 формы Фэн Чжицяна кажутся суетливыми и топорными, хотя ни в коем случае таковыми не являются.

Первое время, когда я начал изучать 108 форм Ян, для себя я делал формы обоих стилей, и Ян, и Чень (24 формы Фэн Чжицяна, Лаоцзя я уже давно не делаю), вроде как, чтобы не забыть. А потом, чем дальше, тем больше стало это вызывать внутренний дискомфорт чисто из-за разности потенциалов, разности послевкусия формы. И Чень я делать перестал.

Было еще интересное переживание поначалу, когда еще и половину 108 Ян не знал, после одного занятия с Мастером, когда крутые даосы на тонком плане приходили с посвящением.

Делал я себе помаленьку форму в Михайловской роще, и, вдруг, такое ощущение возникло живое, что я – Ян Ченфу. Такой толстый, лысый, с небесной улыбкой, добрый светящийся шар, перекатываюсь себе туда-сюда. Ну, то есть, как его совершенная форма на меня наложилась, и я одновременно глазами обоих (себя и его) смотрел, и ощущал, и т.п. Очень такое доброе переживание. И, вот, после всего этого Чень для меня быстрее начал "сворачиваться", делать-то я могу, но воодушевления и кайфа того, которого теперь хочется, больше не получаю от этого.

Возвращаясь к теме разницы в восприятии стилей. Еще отличие в том, что в Чень растворяешься, погружаешься, сливаешься, единяешься, и т.п. А вот в Ян такого нет, тут, наоборот, какая-то благородно-царственная отстраненность после формы накрывает. То есть, другой уровень единства. Ну, типа, как царь – он един с народом, со страной, своей землей, плоть от плоти, кровь от крови, но при этом он Солнце своего народа, он Царь, он с ним не сливается в одно целое, не становится сам народом.

Опять же, когда я говорю "Ян", я имею в виду конкретно тот Ян, который дает мне Мастер, поэтому, наверняка, тут к моему восприятию стиля примешивается еще и существенная составляющая восприятия самого Мастера, как и должно быть в настоящем Искусстве, и при передаче настоящего Искусства.