Женщины, которые меня… научили готовить

К дню официального открытия состав обновился полностью. Мне кажется, что первый раз я ее увидел во время общего танца, который мы разучивали для презентации ресторана. Но сказать, что я запомнил её лицо, или тем более имя – это уж слишком. Во всяком случае, на фотографиях, которые делали на официальном открытии ее уже не было.

Поэтому первое знакомство предлагаю оставить за скобками. Его, в общем-то, как вы уже поняли не было.

Второй раз я неожиданно столкнулся с ней тремя годами позже на выставке, куда я попал по приглашению, а она – по работе.

Она подошла ко мне прямо во время банкета, на котором работала официанткой, напомнила про наше прошлое знакомство. Я сделал вид, что вспомнил ее, хотя даже по имени назвать не смог. Мы немного поговорили, она рассказала о судьбе ее подруг, с которыми работала тогда у меня. («Так у нее еще были подруги? И их я тоже должен был помнить?» – с изумлением подумал я.) Стандартные вопросы, стандартные ответы. Вечером того же дня она прислал мне сообщение.

Привет.

Странно, почему ты не настоял?

Когда кусаешь локти, не боишься повредить зубки?

Зубки… Я решил не отвечать на идиотские вопросы, взятые из статусов Вконтакте. Да и сообщения эти, скорее всего, предназначались не мне. Я не собирался ни на чем настаивать. Да и локти особо не кусал.

В следующие несколько дней была еще пара странных и не очень понятных сообщений, на которые я также не ответил. Они приходили глубоко за полночь, что не оставляло сомнений в том, что она отправляла их, будучи явно не в себе и явно не мне.

У меня совсем не осталось времени.

Я кое-что знаю о тебе.

Мое решение уже вряд ли что-то изменит.

Никто не ожидал от меня таких шагов, так что ты оценишь.

Вообще, этот телефонный рок настигал меня довольно часто. Обычно в телефонах знакомых я записан, как «АБ». А значит, в восьмидесяти процентах записных книжек я стою под номером один. И в минуты пьяного угара, беспросветного отчаяния или моменты воспитания детей (передавая им мобильный), мне со всех концов нашей страны приходили сообщения, фотографии внутренностей карманов, звонили молчаливые знакомые в пять утра и три часа ночи.

Я возмущался, отправлял сообщения назад, а особо активных заносил в черный список. Так произошло и с ней. На третий день мне надоел полуночный отрывистый монолог, и я к собственному удовлетворению заблокировал ее номер.

Последующие пять или даже шесть лет я ничего о ней не слышал.