Дороже жизни

– Ничего не хочешь рассказать? Где твоя новая машина?

Столбенею. Когда позади себя слышу грозный голос отца.

– Угнали. – Выплюнул первое, что взбрело голову.

– Не ври мне, Денис! Я тебя насквозь вижу.

– Я же сказал. Угнали.

– Ладно, все равно выясню. Тебе уже двадцать три. Мы слишком с тобой возимся. Мы тебя разбаловали. Отныне, сам будешь зарабатывать себе на хлеб.

Отец вошёл в комнату, а я кулаки крепко сжал, злясь то ли на него, то ли на себя, то ли на, суку судьбу проклятую. Дыхание тяжёлое, рваное, как у быка перед родео.

Боюсь повернуться лицом к отцу, в глаза его строгие взглянуть боюсь, признав собственную поражение, собственную немощность и ничтожность. Узнал бы, что я только что натворил. По глазам бы узнал. Сейчас там сплошная тьма и пустота.

– Ты прикалываешься? – я наигранно расхохотался, напялив на лицо привычную маску пофигиста-разгильдяя.

– Нет. С завтрашнего дня будешь работать в реабилитационном центре для инвалидов. Ты станешь отличным примером для других юношей.

Пусть все знают, какого сына воспитал Сергей Фролов, кандидат на пост мэра грядущего года. Докажи людям, что ты не кусок навоза. Что ты достойная личность. Начни, в конце концов, думать мозгами и действовать сердцем, а не членом!

– Ах-ха-ха! – Вот тут уже меня реально накрыло.

Судьба моя, ты чё там, совсем рехнулась?

Ты что творишь?

Уж лучше сразу нож в глотку.

А ещё… лучше бы я просто разбился на хрен. Вместе с машиной на последней финальной гонке.

– Ты что обкурился? Чего ржёшь, как бабуин? Зачем вазу разбил?

Замолчал.

Уже стало не до смеха. Голову в пол опустил, принявшись переваривать смысл услышанного.

– Если откажешься – будешь жить на вокзале. Я всё у тебя отберу, понял?! Ровно год. Год ты будешь работать в этом центре и жить в общежитии для малоимущих. С этого момента, от нас с матерью больше не получишь ни копейки.

– Да что ты? Ты не можешь так поступить!

Всё-таки я обернулся, решив высказать всё до последнего, но отец, гордо вздёрнув подбородок, стряхнув с идеально отутюженного смокинга несуществующие пылинки, зашагал прочь, напоследок добавив:

– Разговор окончен.

***

Я стоял напротив серого, невзрачного здания, не решаясь зайти внутрь, наблюдая за тем, как к парадному входу каждые десять минут подъезжают автомобили скорой помощи.

Если существует ад на земле – то он начинается тут.

Делать было нечего, пришлось принять волю отца. Кушать ведь хотелось.