Буйный

Не то спалиться – раз плюнуть.

Уже было собирался покинуть лачужку, как вдруг инстинктивно дёрнулся и напрягся, услышав торопливый топот и жалобные девичьи всхлипы снаружи сарая.

Руки в кулаки. Принял боевую стойку и, затаив дыхание, спрятался за облезлой дверью банной, готовясь всыпать люлей первому вошедшему недругу.

Зашибись, приплыли.

Этого ещё не хватало!

Гости у нас, кажется.

Твою ж мать!

* * *

Задыхаясь и рыдая навзрыд, она пулей влетела в дом, со всей мочи хлопнув дверью.

Щелчок замка, её судорожный вздох, что набатом ударил по моим ушам, на короткий миг оживили окружающее пространство.

Всё было бы ничего, если бы подворье дома также не заполнили и другие голоса. Хриплые такие, зловещие, принадлежавшие двум мужчинам.

– Стоять, сука! – зарычал один недоробок.

– Открыва-а-ай! Или дверь вышибем! – подхватил другой.

– Уходите! Оставьте меня в покое! – забившись в угол между прихожей и кухней, девчонка обхватила своё дрожащее тельце тощими ручонками и тихонько тонула в слезах, но при этом пыталась отвечать твердо и уверенно, без единого намёка на страх.

 – Я дедушку позову! Он ружьё купил!

В ответ на угрозы раздался басистый хохот.

– Да дед твой уже сдох, поди, на поле, пока картоху садил.

– Пизд*т она, Рыжий! Я лично видел, как его в пятницу на скорой увезли.

– Ну и отлично. Значит, никто нам не помешает…

– Открывай, шлюха! Все знают, что ты шлюха! Дешёвка и давалка! Деньги гони! Давай, бля!!! Не беси! Иначе… Знаешь, что будет.

Писец.

Влип я, походу.

Кулаками чую – нехорошее дело назревает. Вон как костяшки чешутся, хоть кожу ногтями сдирай. Можете считать меня экстрасенсом, но правда, когда такое происходит, это означает лишь одно – очень скоро кому-то придётся начистить репу.

Супер!

Разборок мне, бл*ть, чужих для полного счастья не хватало!

А так хотелось прийти и уйти по-тихому из этого, чур его, села.

– Нет у меня денег! Ну правда… нет, – закрыла ладошками рот, подавляя в душе истошные вопли отчаяния.

 – Всё отдала. До копеечки.

– Тогда отрабатывай! Открывай и отсоси! Зачтется тебе.

Снова череда мерзких смешков.

А потом грохот.

Как будто нечто звонкое с силой разбилось о пол. Стекло, например.

Сквозь дверную щель в ванной я увидел фигуру, стоявшую ко мне спиной в черной спортивке, и девчонку эту, светловолосую, что от ужаса, казалось, прилипла к той грёбанной стене и с ней же намертво срослась.