Игрушка для монстра

Ты или вы? Да вроде не старый, всего лет на пять меня старше, примерно, а важный-то какой… Сидит тут такой, как на троне, сигарку пошмаливает! Индюшара вальяжный! Тьфу! Если не старый пень – то по-любому крутого из себя строит. Папочка посодействовал! Креселко для попки подогнал, которую до совершеннолетия в золотых пеленках растил. Сопляк высокомерный! На блюдечке всё от папеньки досталось. Сам и мизинцем не пошевелил.

А теперь вальяжничает тут! Условиями разбрасывается!

По-любому что-то непристойное задумал.

– Ты мне нужна.

– Ну ясно… – я психанула и ткнула окурок в пепельницу. – Намёки понятны. Иди-ка ты нахер! Мерзавец…

С этими словами, показав ему средний палец, я резко вскочила со стула и к двери бросилась, как вдруг услышала звонкий щелчок и задницей почувствовала смертельную опасность.

– Я бы на твоём месте вернулся на место и извинился, – обернувшись, я остолбенела от шока. В руках Оскара угрожающе сжимался настоящий, мать его, ствол.

Снятый с предохранителя и направленный точно мне в лоб.

* * *

На негнущихся ногах я покорно направилась на место и опустилась на стул, проклиная всё на этом свете. В первую очередь, вот таких вот напыщенных подонков, купающихся в океане изобилия и власти.

– Стерва. Скажи спасибо, что я сегодня добрый. Иначе, палец бы уже давно дрогнул, – богатей облизнулся, оскалившись в победной улыбке.

– Чего ты конкретно хочешь? – мой голос дрожал, а сердце стучало похлеще автомата.

– То, на что имею полное право. Просто верни долг. Либо наличка, либо физический труд.

Честно, этот придурковатый кретин уже в край достал.

– Да кто, ты блин такой?! – не выдержала и вскочила с места, захлёбываясь от возмущения.

– Кто я? Ты из какой ты берлоги выползла? Я Оскар. Оскар Рудковский. Но ты можешь звать меня просто… Всевышний.

Страх сменился истерией.

– Пха-ха-ха! А ещё не клоун говоришь. Актер, что ль?

– Я тот, кому принадлежит этот город.

Не советую оскорблениями плеваться. Стоит только пальцем клацнуть и ты, девочка, пожалеешь, что вообще на свет родиться смела! Ибо я… Есть Бог.

Ох… Походу у нас тут пациент из психлечебницы, Бог он.

– Ладно, что за работа? – решаю уточнить, с дрожью поглядывая на то, как Оскар, бережно положив пушку на блестящую поверхность стола, нежно поглаживает рукоять пальцами. Словно тёлочку голую ласкает.