Игрушка для монстра

Невольно взвизгиваю.

Но больше от неожиданности, чем от холодной поверхности столешницы, по которой моя обнажённая попа проехалась.

Какой позор…

Стыд и срам!

Но то, что начинает твориться в следующие минуты, плавит мой разум, превращая извилины в ртуть. Оскар встаёт с кресла, вклинивается между моими ногами и своим твёрдым коленом, властно раздвигает мои колени максимально широко. Его горячие руки падают на талию, одаривая нежными прикосновениями.

Боже!

Похоже, я начинаю возбуждаться.

Так как чувствую тёплую влагу прямо в центре пульсирующего лона.

Оскар, словно полоумный, во всю кайфует от собственной власти, мечтая унизить очередную глупенькую жертву. Ибо он есть Бог…

Примерно с полминуты миллионер пялится на мои искусанные губы, а затем, одним резким рывком прижимает к себе и я, даже сквозь плотную ткань его штанов, тотчас же ощущаю небывалую мощь королевской эрекции.

Мамам дорогая…

Какой большой!

У него там что, дробовик в штанах спрятан?

Ну как член, даже в согнутом состоянии, может быть настолько гигантским?

Да и вообще удивительно… Почему он стоит?

Неужели на меня?

– Тепленькая и такая влажная… – обхватывает прядь непослушных волос, собирает в хвост на затылке и грубо дёргает от себя, наматывая несколько локонов на крепкий кулак.

Из моего рта вырывается жалкий хнык, а мажорчик, улыбнувшись, наклоняется на опасное расстояние и прямо в ухо эротично шепчет: – Из-за меня течёшь?

Я не могу ни говорить, ни дышать.

Попросту разум теряю.

Острые пальцы ещё больней вплетаются в волосы, заставляя ответить. Что ж, боль – это отличный манипулятор.

Утвердительно киваю. Лишь бы скальп в покое оставил. В ответ, маньячина лыбиться ещё шире. А затем… он начинает толкаться.

Вот так вот. Тупо в одежде. Трётся своим бугристым комком о мою щёлочку, намеренно возбуждая.

Идиотка!

Теперь я ненавижу и себя тоже.

За то, что реагирую на его сумасшедшие ласки, как самая последняя похотливая сучка.

Всё это время мужчина, одной рукой держал меня за волосы, а другой – за талию, пытаясь насадится до упора. С каждой фрикцией, член в штанах становился все твёрже и твёрже. А спустя минуту подобных издевательств, мне показалось, что ширинка модельных брюк так и норовила по швам треснуть.

Судя по блаженному выражению лица мужчины и твёрдости его немалого достоинства, он собирался кончить. Правда прервался. Буквально за секунду до пика эйфории.