Малышка для зверя

А мальчонка чей? – она бросила короткий взгляд на Димона, который пытался до стойки ресепшна допрыгнуть, чтобы на эту тротилу посмотреть.

– Наш.

Совсем охуел, Зверев? Ты чё несёшь? Замечтался, что ли?

– То есть её. От первого мужа.

– Понятно. Заполните некоторые бумаги, а потом подождите немного. Мальчика можете в детскую пока отвести. Там, кстати, буфет в двух шагах имеется.

– Хорошо. Давайте.

– Девушка ваша болеет чем-нибудь серьёзным? – снова вопрос.

– Диабет у неё, – я тяжело выдохнул, принявшись наспех читать проклятые бумажки, да ни единого слова понять не мог.

Всё о Насте думаю.

Затем врач подошёл. Мужичок такой немолодой, с бородкой седой и глазами добрыми. Кивнул, слегка улыбнувшись:

– Ну что, поводов для волнений нет. Капельницу поставили, укольчик сделали, через пару часов оклемается. Не страшно. Вечером домой можно забрать. Вовремя привезли. Пусть отдохнёт, а вы пока можете в буфете чаю попить. Не переживайте, быстро подлечим.

– Ясно, спасибо, – выдохнул я и на стул плюхнулся.

Чуть было сам концы не отдал. Дрянная девчонка! Говорил ведь, чтобы питалась нормально. Чёрт бы… Хрен этот во всём виноват! Андрей, сука! Не уберёг.

Руками волосы пригладил, куртку снял. Душно стало. Адреналин в виски стукнул. Так, что веки мерзко запульсировали. Димка ко мне подошёл. Смотрит так печально, ну всё понимает. Смышлёный крепыш. Молчаливый, правда.

Я улыбнулся ему, по головке потрепал:

– Всё хорошо с твоей мамкой будет. Не грусти. Ты ведь мужик! Сильный, крепкий.

Защитник настоящий! Пойдём лучше по шоколадке ударим?

Пацан улыбнулся. За руку меня взял. Блин! Ручка у него такая… маленькая, хрупкая. Сразу же детство вспомнилось. А ведь и у меня когда-то такая была. В этот эпический момент я впервые задумался о собственном ребёнке. Сына хочу. Такого же. Только чтобы в жилах моя кровь кипела. А ещё дочку хочу! С такими же яркими глазами как у Анастасии.

Мы с Димкой уединились в буфете. Мне и кусок в горло не лез, а малой всё умял. До крошинки.

Голодный такой… И снова чуть было не сорвался. Во всём эта скотина пофигистичная виновата, которая типа мужем Настиным зовется. Определённо!

После обеда мы вернулись в палату. Анастасия спала, под капельницей. Не двигалась. Лишь её красивая грудь ходуном ходила… вверх-вниз, вверх-вниз… раскачивалась плавно, словно гипнотизировала. Димка рядом устроился, на соседней кушетке. Свободная была. Задремал быстро. Но перед этим ещё со слезами на глазах на мать посматривал.