Мой Лигр

Кто тут у нас? В прятки решила поиграть, в кошки-мышки?

– Не-е-ет! Отпустите! Не трогайте! – извиваюсь, вырываюсь, но грубые руки держат моё тело жёстоко и неподвижно прямо на нашем кухонном столе.

Когда туман перед глазами рассеивается, я чувствую, как моё сердце в груди пропускает удары, потому что вижу две сердитые страшные рожи. Бородатые, обритые наголо мужчины. Два крепких мужских силуэта. От них неприятно пахнет табаком и угрозой.

– Смотри, какая дерзкая, – шипит один бандюк и впивается своими острыми пальцами в мои скулы, пока второй держит мои ноги.

– Твой идиот-папашка проебал тебя в карты, – перебивает первого второй бандит. – И халупу твою ржавую тоже.

– Забирайте. Только оставьте меня в покое, – рыдаю, потому что мне очень-очень страшно. Но в ответ получаю серию глумливых смешков.

– Но нам этого мало. И рубля гребанного твой клоповник не стоит, – бандит, что был повыше ростом, замахнулся ногой и со всей дури пнул стоящую рядом табуретку, которая в полёте раскрошилась на опилки.

Они вдруг призадумались. Бегло оглядели мою однокомнатную квартиру недовольными взглядами, а потом разом уставились на меня. Тот, который пониже, почесал свой лысый затылок и выдал неутешительный вердикт:

– Значит, так! Или мы тебя сдаём на органы, или шлюхой в рабство…

Я забыла, как дышать. Тьма сгустилась перед глазами, а внизу живота всё скрутило.

– Гонишь? – вмешался второй. – Да чё с неё взять? Уродина та ещё. Костлявая, неопытная, ростом маловата. Хилая, как селёдка. С такой клуши много не поимеешь.

– Заткнись ты! Пригодится, – пауза, я застываю в ожидании услышать собственный приговор. – Пусть ухаживает за нашими уродами.

За кем?

Эти мерзавцы напугали меня до седины на висках.

– Так! Решено! – один из здоровяков звучно хлопает в ладоши, а я на время обретаю свободу от их шершавых лап.

– Не поеду. Не буду! Насилие – это нарушение прав человека! Вы что себе вообще позволяете? Я в полицию позвоню!

Я не выдержала. Сорвалась. Вскочила со стола и громко закричала. Но лучше бы этого не делала.

– Вот сука! За языком бы своим следила. Вывела меня. Держи её, Руби, будем воспитывать.