Мой тайный роман с боссом

Я просто застыла от неожиданности и смотрела в его утонченное, серьезное лицо без тени эмоций и на то, с какой заботой он хлопотал о моих ранах. Данная ситуация показалась мне странной, нереалистичной. Зачем он это делает? Пачкает свой именной платок кровью какой-то там нищей уборщицы, да ещё и, по сути, стоит перед ней на коленях. Вообще-то, начальник должен был меня уволить. Немедленно! Ведь ваза, я уверена, была не из дешевой дребедени, а из чистого хрусталя. Но, напротив, миллионер, вместо того чтобы как следует отчитать безалаберную виновницу, с трепетом наглаживал мои руки.

Внезапно мужчина замер. Вскинул голову вверх и с вызовом посмотрел мне в глаза. От этого властного взгляда всё тело прошибло чередой острых молний. В его бездонных, редкой красоты зрачках вспыхнул голод. И жажда. Как будто он превратился в дикого, хищного зверя. Я даже почувствовала, как у меня волосы зашевелились на затылке, а по спине пробежал холодок. Я смотрела на него, он – на меня. Между нами вспыхнули необъяснимые искры. Наши тела, словно магниты, непроизвольно потянулись друг к другу.

А потом мужчина резким рывком дёрнул меня к себе и… с властным, собственническим напором впился в мои губы своими.

Ооох! Мама… Дорогая.

Глава 2

Мягкие и одновременно настойчивые губы моего босса… они клеймят меня, как свою законную собственность, и отправляют на другую планету, в беспечный полёт. Сумасшедший! Зверь! Что он делает? Он проникает в мой рот своим наглым языком. С напором. С силой. С властью. Он не предупреждает.

А просто делает то, что хочет, ставит перед фактом, и ему плевать на всё. Таранит мой рот языком, ласкает меня там до грани обморока, жадно глотает мои вдохи и выдохи… А я таю. Таю, превращаюсь в вату и цепенею от всего этого адского сумасшествия. Ведь меня ещё никто и никогда не целовал ТАК властно, так вкусно, так хищно. Взахлёб. Взасос. С языком. Что ворвался в мой рот, скользил по нёбу, губам и устроил там полный беспредел до такой степени, что моё дыхание сбилось, в ушах звенело, пальцы на руках и ногах сжимались и теряли чувствительность, а лёгким до катастрофической одышки не хватало кислорода.

Мой директор сошёл с ума. Он набросился на меня без предупреждения. И показал мне космос. Мы видимся с ним третий раз в жизни. А говорим – всего лишь второй. Причём наши разговоры обычно длятся не больше минуты. А тут… Чёрт возьми. Я вся на иголках от потрясения! Наверное, именно поэтому я отвечаю Роману Викторовичу взаимностью. Но несколько робко.