Сладкая месть

На фоне бушующих гормонов, я возомнила себя бесстрашным ураганом, хотя, обычно, отличалась особой скромностью. А неуверенность – являлась основной чертой моего бесконфликтного характера.

Но обстоятельства, свалившиеся неожиданно, как метеорит на голову, заставляют людей меняться. Заставляют скромную овечку, рано или поздно, стать лютым волком. Естественно, чтобы выжить.

Обругав кретинов, хотела уже было пустить в ход кулаки, как вдруг, на образовавшийся шум явился тот, который за какой-то там день превратил мою жизнь в гиблое болото.

– Что за шум? – набатом в лицо.

Лениво махнул подчинённым, мол отпустите, когда те, уроды, сначала пытались выкрутить мне руки, а затем, бесцеремонно вышвырнуть за порог.

– Где он? Куда его повезут?

– Привет, Соня. – Хмыкнул, хватая за локоть, вытаскивая на свежий воздух, – К сожалению это конфиденциальная информация.

– Врёте!

– Шшш, тише, тише, буйная ты наша! – коснулся ладонью волос, но я дернулась, как будто меня прошибло током. – Тебе ведь нельзя нервничать.

А то, не дай Боже… Случится чего. – На губах мудака блеснул животный оскал. – Забудь о нем, принцесса. Ему светит сороковник.

– Нет! Нееет! Вы обещали! Обещали, что сможете помочь! – голова закружилась, пол под ногами начал покрываться трещинами.

Я бы упала, к чертям переломав все ноги, если бы Виктор вовремя не подхватил бы меня за плечи, с ненавистью зашипев в лицо:

– Не могу. Не в моей власти. Народ пострадавших семей требует самого жёсткого наказания. Кое-кто даже настаивает на смертной казни.

С каждой секундной, с каждым выплюнутым словом следователя я слепла от нескончаемых слёз, киснув в его холодных, черствых руках. Руках кровавого, напрочь лишённого жалости палача.

Что-то подсказывало – надежды больше нет. Впереди меня поджидает долгая и бесконечная ночь, без капли просвета.

– Тогда п-просто скажите ему… что вы меня подставили! – Прошептала дрожащими губами, заикаясь, глядя в чёрные, переполненные триумфом зрачки бессердечного нелюдя.

– Не беспокойся об этом.

 – Погладил по предплечью, марая моё тело лживыми утешениями. – Тебе вообще не нужно с ним видеться. Он тебя презирает, всё кричал и кричал, что собственными руками на куски разорвет… когда мои бойцы заламывали чокнутому выродку руки и ломали ребра… Сильный, удблюдина, не сдавался до последнего. Троих ребят, лучших, между прочим, отправил на больничную койку. Пришлось успокаивать шокером. Вот тебе и любовь до потери пульса, Крош-ка! – Картаво передразнил.