Ты станешь моей

– Что? ПАПА?

Ударил в спину уже знакомый бас из стали. Кажется, араб удивился. Сюрприз, блин! Не на ту руку поднял, гад! Я – дочь директора фирмы «Витраж». А ты даже не знал, выходит. Вот тебе сюрприз!

– Здравствуй, Волкан. Какие-то проблемы?

– Да, пап. Этот… н-негодяй, – я шепнула очень тихо в ответ на вопрос отца, – только что меня выпорол. На парковке. По попе. За то, что я н-написала на его машине снегом слово «индюк».

Папа хмыкнул. Блин, надо было начинать вовсе не с этого эпизода с машиной, а с той дурацкой кружки.

– Простите, я сожалею, что так вышло. Не думал, что эта девушка…

– Это Ника. Моя Вероника, Волкан, – отец откашлялся.

– Простите. Она была одета как неряха.

Отец снова прочистил горло, а я задрожала в его руках, размазывая ладонями слёзы по щекам.

– Хм, Ника, значит? Ваша дочь? – затылок обожгло знакомым взглядом. – Я принял Нику за ленивую секретаршу, которая наплевательски отнеслась к своим обязанностям и подала гостям напитки в грязных кружках.

Отец слушал молча. Наверное, пытался понять, что за цирк мы тут устроили. По сути, наши объяснения – всего лишь набор слов. А оправдания иностранца выглядели нелепо. Как оправдания школьника-дебошира.

Что за день-то сегодня такой? Сумасшедший!

– Так что, конфликт улажен? Ничего ведь серьёзного не случилось? Если нет, то давайте скорей начнём совещание.

Я хотела ответить: нет! Чтобы он гнал в шею этого невменяемого маньяка, но араб перебил.

– Именно. Жуткое недоразумение, – перевёл взгляд в небо, мол, он весь такой белый и пушистый, не при делах.

– Определённо, никакого конфликта, – заикаясь, промямлил мажор с характерным акцентом в голосе. – Давайте немедленно приступим к работе. Дел невпроворот.

– Тогда идемте в офис. Выпьем чаю. И поговорим о делах.

А ты, Ник, с нами?

Стоп! Что? И ты ему поверил? Несправедливо! Па, что с тобой? Почему ты не устроишь поганцу приличную взбучку за мою ни в чём не повинную пятую точку? Она, между прочим, до сих пор болит.

Я отлипла от отцовской груди, отступила на шаг и, шмыгнув носом, покачала головой:

– Я домой, па. Хорошего вам дня.

Развернулась. Побежала в сторону остановки.

Предатель ты, папа.

Ну как так-то? Правда была на моей стороне. А единственный виновник конфликта остался безнаказанным.