Тайный малыш от бывшего

 – У тебя серьёзные неприятности, ты в курсе?

Окружающий мир воспринимался мною как в тумане. Медленно опустилась на стул, страшась даже поднять на неё глаза.

– Ну всё ясно, – гавкнула она, – в курсе значит, зачем вызвали? Так и думала, Яна правду сказала…

– Что? Яна?! Что она сказала! – встрепенулась, вскинув подбородок.

– Документы заберешь сама? По личным обстоятельствам?

– Не надо! Пожалуйста, Галина Викторовна, за что отчисляете?

Мегера фыркает, скрещивая руки на груди, глядя на меня как на грязное животное.

– Забирай документы и уходи, разговор окончен. Ты позоришь честь нашего учебного заведения, от тебя, Одинцова, я такого точно не ожидала.

Выбегаю из кафедры в слезах, не помню даже, как на улице оказываюсь. Мне, кажется, моя жизнь закончена, мир вокруг меня рухнул и разбился на осколки, я не знаю, что делать дальше… Я в безнадёжном отчаянии, такого чудовищного позора не испытывала никогда.

Меня посчитали какой-то шалавой, с позором выгнали прочь. Что я скажу маме? Что обо мне подумают родственники, друзья, знакомые? Может слухи уже расползлись на весь район.

Бегу вперёд, растирая слёзы по щекам, не видя ничего кругом, вдруг во что-то твёрдое врезаюсь. Сильные пальцы оборачиваются вокруг моего локтя, пуская жар в вены, и кровь приливает к щекам, когда я поднимаю голову, видя перед собой красивое, но холодное лицо мужчины. От которого напрочь потеряла голову…

– Плачешь?! – яростно. – Кто обидел?

Прячу глаза под мокрыми ресницами, отчаянно трясу головой.

Исаев видит папку в моих руках, всё понимает без слов. Чувствую, на подбородок опускаются горячие пальцы, он слегка поднимает мою голову вверх, заставляя заглянуть в глаза.

– Декан? Пойдём.

Приобнимает. Притягивает к себе и сам ведёт за собой, потому что мои ноги сейчас наполнены ватой, я вообще мало что соображаю из-за сильного расстройства. Понимаю только одно – на нас сейчас смотрит весь университет. Я ощущаю на себе тысячи глаз, мельком слышу, как девушки шепчутся друг с другом, мечтательно вздыхая при виде настолько стильного, привлекательного мужчины.

– Игнат Игоревич, – мегера аж челюсть до самого пола роняет, когда мужчина входит в кабинет. Начинает трястись, попадая под прицел его разгневанных глаз. – Чем обязаны? Такая честь…

Глупо хихикает, начинает суетливо бегать по помещению, хватаясь то за чайник, то за пиалочку с конфетами, однако лестью гнев Исаева не задобришь.