Народ и Родина

Уже нет тех издевательств, негласных армейских законов, традиций становится всё меньше, всё стало более «мягким». Конечно же присутствуют насмешки и приколы над молодыми, но это совсем не дедовщина, это детский сад, это есть везде: в школе, в университете, на работе. За 4 года службы я объехал несколько городов и частей и могу утверждать, что не бывает всё и везде стабильно и одинаково, многое зависит от того, в каком месте, в какой части, с какими людьми и командирами вы будете служить. Например, моя служба по призыву начиналась в Оренбургской области, а закончилась в Кировской.

Обстановка с дедовщиной в двух дивизиях существенно различалась. Одно точно, «дедовщина» уже не та. Наблюдается стремительная тенденция её вымирания». Эти выводы от наблюдения Корнилов написал при прохождении своей службы в первые годы 2010-х. Теперь же стоит от себя добавить то, что наблюдалось мною при прохождении службы в 2016–2017 годы. Дедовщины как факт неуставных отношений при моей службе не встречалось, проходя службу в двух городах – сначала в Екатеринбурге, а потом в Смоленске. Как известно, дедовщина проявляется между солдатами старого призыва по отношению к солдатам молодого призыва. Стоит сказать что солдаты старого призыва, полугодовалого призыва или же ещё ранее, всегда стояли выше солдат молодого призыва. Но стояли выше не по социальному, «блатному» или какому ещё статусу, а именно выше по опыту военной службы и её прохождении. Сегодня солдаты старого призыва также стоят выше солдат молодого призыва, и они же фактически являются «вторыми» командирами в подразделении после офицеров и сержантов-контрактников (если такие есть в подразделении). Сами командиры поддерживают и поощряют такой статус у старого призыва, назначая их командовать над молодым пополнением в обучении их военной службе и воинским уставам армии. Таким образом солдаты старого призыва для нас, солдат молодого призыва, являлись «солдатскими» командирами в подразделении и в казарме, и одновременно с этим являлись солдатскими товарищами, «солдатскими старшими братьями» с которыми мы общались нормально, на дружественном и солдатском этикете. И что самое главное мы вместе переносили тяготы армейской жизни, хоть и положение в подразделении у старослужащих было немного лучше. И такие солдаты-старослужащие в командовании и в обучении проявляли себя лучше в глазах молодого призыва, чем тоже самое делали солдаты-контрактники, последние которые были далеки от социального положения солдат срочной службы.