Продана замуж

Автомобиль плавно въезжает через ажурные кованые ворота, которые автоматически перед ним открываются и катится к высокому, помпезному особняку. Невероятно огромному!

Сделав колесо вокруг декоративного кольца, в центре которого, журчит фонтан, он останавливается напротив главного входа в дом с массивными белыми колоннами.

Якоб открывает дверь, почти одновременно с этим подавая мне руку. Я игнорирую жест, потому что вижу свою семью. Маму и отца. А за ними покорно выстроилась шеренга слуг.

Они не улыбаются.

Такие серьёзные, выдержанные. Как обычно. Выстроившись в ряд как на параде, родители внимательно меня рассматривают.

– Мама! Папа!

Я не выдерживаю. В голос кричу. Мы ведь полгода не виделись!

Даже на бег срываюсь, как вдруг меня осаждает голос мамы:

– Софи! Что за манеры? Непозволительно.

Я резко останавливаюсь. Улыбка меркнет на моих губах. Сердце колет обида.

Как надоело… Почему я должна контролировать свои реальные эмоции? Почему должна их подавлять?

Я подхожу к ним.

Следуя правилам этикета, целую сначала отца, потом мать.

– С возвращением дочь, – отец смягчает голос. – Мы ждали тебя. Как долетела?

– Хорошо, спасибо.

Честное слово, боюсь уже что-либо сказать. А вдруг снова не так?

Ещё обратно отправят.

– А как у вас дела, мама? – руку ей протягиваю. Она осторожно её касается, сжимает.

– Чудесно, милая, проходи в дом, обед стынет. Эта форма тебе очень идёт, – мама тоже смягчается, даже улыбается. Обняв меня за талию, она ведет мне внутрь дома.

Все остальные члены семейства покорно следуют за ней. – Побеседуем за столом.

Что ж, хоть чем-то я ей угодила.

– Кстати, Софи, – добавляет она, – сегодня приедет замерщик, снимет мерки для бального платья. В субботу состоится благотворительный бал. В этот раз мы будем принимать гостей. Нашей семье выпала большая честь. Так решил клуб. Приедут важные люди. ОЧЕНЬ важные, – сделала тональный акцент на слове «очень», а я запаниковала, предчувствуя неладное. – Нужно оказать им тёплый приём.

За обеденным столом с родителями я общалась не очень долго.

Потом явился стилист, снял мерки. До конца дня я гуляла по поместью и наслаждалась здешними красотами. А также посмотрела вольеры с собаками и осмотрела конюшни, увидев того самого племенного жеребца.

Сказать, что он был грациозен и несказанно красив – значит ничего не сказать. Но да, он нервничал. Пока ещё не освоился на новом месте, поэтому меня к нему не подпустили.