Сладкое зло

– Только пожалуйста… не насилуйте… – Немощно прошептала, не в силах отвести пьяный взгляд от этих огромных насыщенных озёр.

Несколько секунд он смотрел на меня без капли новых эмоций. Но потом расхохотался. И… неожиданно… поцеловал меня в лоб.

Этим своим поцелуем, к бесу, на некоторое время отправив в нокаут.

Глава 4

В тот момент, когда перекачанный буйвол соскребал меня с пола, в зале сделалось настолько тихо, как будто мы находились не в тесном подвале, битком забитым потными мужиками и размалёванными проститутками, а в открытом и девственно прекрасном космосе.

Никто не смел издать и звука. Люди превратились в живые, но обездвиженные статуи.

– Сонькааа! – наконец, к нам подскочила Карина.

Видок у неё, кстати, был не лучше. Кажется, её тоже нехило так потрепало в этой адской давке.

– Ты, – буйвол обратился к подружке, – Тоже идёшь со мной. Буйный интересовался тобой.

Я ничего не поняла, но меня уже внутренне бросало то в жар, то в холод, от накатывающего страха.

И от того, что я, в насквозь промокшей и порванной, (теперь уже наверно полупрозрачной, порванной рубашонке), прижималась голым пупком к его божественному прессу, а он в этот момент по-свойски продолжал тискать меня в своих крепких ручищах, так, что я прекрасно ощущала это порочное трение между нашими телами.

Интуитивно, мне даже показалась, что его рука так и норовит юркнуть ко мне под юбку, чтобы и там продемонстрировать свои права.

Бессовестный гад!

Ох…

Почему же так приятно липнуть к его телу, смотреть в его огромные, сверкающие дикой властью глаза, и чувствовать, когда трусики мокреют ещё больше, а соски превращаются в камушки, когда его рука невольно скользит вверх по бедру.

Несмотря на то, что он весит как телёнок-переросток, его прикосновения, его руки… такие тёплые, такие нежные, в отличии от его образа, и от внешнего вида в целом. Снаружи – вылитый бандюган, при виде которого трусливо подкашиваются колени, отваливается язык, немеют конечности.

А внутри… нежный, плюшевый медвежонок, которого хочется брать с собой в постельку каждую ночь и нежно обнимать.

Не знаю откуда такие мысли, но что-то подсказывает, что это так. Ведь внешность, порой, бывает обманчивой.

– Идём! – фыркнул бугай, кивком указывая направление Карине, а сам, гордо выпрямив спину, зашагал в сторону выхода, всё так же жадно вдавливая меня в свой каменный торс.