Республика Бляхино

Нет, скорее на свет Божий из этих избяных сумерек! Именно в таком жилище поневоле начинаешь верить в домовых, их жен шишиг, кикимор и прочую нечисть.

Макарьевские легенды

Ещё одна соседка Владимира Павловича, Галина Алексеевна Романова, объяснила, что он отправился в Лысково на пароме – в Макарьеве пустые бутылки не принимают. А их тут навалом: туристов много, стоит жара, пить хочется. «Вот и ездит Дубравин в райцентр, почитай, ежедённо». Большим грехом такой побочный приработок не считает. Написал однажды в своей тетрадке, что от этого какая-никакая, а все-таки польза, что делает он это «не ради личного обогащения, а для чистоты в природе».

На досуге он ещё вроде бы и крыс муштрует, как заправский цирковой кудесник. И длиннохвостые пасюки, как говорит Василий (свою фамилию он и во второй раз назвать отказался наотрез), ходят перед ним по струнке. Но этот номер самодеятельный дрессировщик никому не демонстрирует. А в остальное время «сидит и в окошко зевает». А что про него судачат, Дубравину фиолетово.

Одного дотошного журналиста – слишком назойлив ему показался – то ли оглоблей саданул, то ли замахивался…

Но не все макарьевцы интересуются молчунами. Люди все меньше знают друг друга и не хотят узнать больше, один видит в другом не того, кем он на самом деле есть. Тетя Маша, женщина уже почтенных лет, продававшая в помещении магазина полную корзину грибов, выразилась по этому поводу так:

– То, что Дубравин – человек неуговорный, точно. Но не чужевер какой – наш, местный, макарьевский.

Избу новую облаживает, руки в полной исправности. Просто чудак-мужик. Сначала мне вдиво было, а потом привыкла. А то, что не говорит, – его дело личное. Зато в ушах другим мозоль не набивает.

Но самую распространенную легенду, касаемую местной молчаливой достопримечательности, изложила Галина Алексеевна Романова.

– Он сразу после выборов Путина говорить перестал, – сказала она. – Пришёл на участок, а там его и прихворостили – лишили голоса, не включили в списки избирателей.

А коль такое случилось, дырка у него посередь души образовалась – разобиделся и стал изъясняться только с помощью записочек.

Впрочем, говорят, что в день своего 65-летия Владимир Павлович все-таки «оскоромился» – обронил несколько фраз в том же самом, единственном в поселке магазине, попросил что-то ему продать. А потом застеснялся, что «пост» нарушил, и с тех пор без тетрадки с ручкой снова нигде не появляется.