Йони и Шош

Столица оберегается могучей стеной, высокой и широкой, а в воротах прочные запоры. Часовые по верху стены взад-вперед ходят, стерегут город.

– Вавилонянам нужна охрана, ибо есть кого опасаться. Навуходоносор много стран покорил, теперь настало время страха.

– Может, ты и прав, Даниэль. Разглядывал я храмы, обители языческих богов. На стенах нарисованы, вырезаны и раскрашены в разные цвета всевозможные дикие звери и небывалые чудовища. Ярко, глаз слепит.

– А Вавилонскую башню видал, Акива?

– Конечно, дядюшка! Постройка необычайная, высотой до самого неба! Люди тамошние полагают, что в башне этой живет главный бог по имени Мардук.

Внизу стоит золотая статуя Мардука.

– Надеюсь, племянник, восторги твои не склонили тебя к идолопоклонничеству?

– Ну что ты, дядюшка!

– Шучу, шучу! Ты и царский дворец созерцал?

– О, да! Их два у Навуходоносора – зимний и летний. Какое великолепие! В летнем дворце я прогулялся по террасам висячих садов. Воистину, чудо света!

– Я и прежде слыхал о висячих садах, да думал выдумка это.

Сдается мне, что царство тутошнее только кажется могучим, а на самом деле оно вскорости упадет снопом, как огромный истукан на глиняных ногах, рухнет под тяжестью тела, отлитого из золота и серебра! Однако посмотрим, что родит день.

– Мужчины, пожалуйте завтракать! – раздался голос Авишаг, – козленок сварился, дымится в миске, ждет едоков!

– Пойдем, Акива, нас зовут, после трапезы расскажешь подробно про дворцы и храмы, – сказал Даниэль и, вставая, явил пример послушания.

За завтраком Даниэль сетовал, что давно уж не случалось стоящего преступления для расследования – так, мелочи всё. Однако, по его словам, было ему вчера видение, будто вскоре ждет его настоящее важное дознание. Авишаг приуныла – опять муж будет денно и нощно пропадать по делам. Зато Акива порадовался за старшего.

Даниэль заявил племяннику, что хочет обучить его сыскному делу. Акива обрадовался: “Вот как сбудется твое видение, дядюшка, я тотчас начну работать с тобою.

Обещаю стать прилежнейшим учеником!”

Глава 2

Даниэль возлежал на обтянутом кожей топчане в своей рабочей комнате и неторопливо размышлял о причинах довлевшей над ним неудовлетворенности последними дознаниями. Опасаясь задремать средь бела дня, он встал и принялся расхаживать от шкафа к противоположной стене и обратно. Потом уселся на мягкий стул, кисти рук положил перед собой на стол и глубоко задумался.