Благородный дикарь

Только вот ни веселья, ни наивности, о которых он с таким восторгом писал, не было в ней и в помине. Эта женщина казалась старше своих лет, как будто пала духом под бременем печалей и невзгод.

Нет уж, так дело не пойдет! Если он выживет, то излечит ее от этой напасти. Она слишком молода и хороша собой, чтобы раньше времени становиться старухой!

Он закрыл глаза, радуясь, что его голова покоится у нее на коленях и она заботливо и бережно придерживает ее. Подумать только: возлюбленная Чарльза и мать его ребенка здесь, в Англии, а крошечное тельце, которое прижимается сейчас к нему – его племянница, дочурка брата…

– Тпру! – заорал Перри, останавливая упряжку.

Джульет придержала и малышку, и Гаррета, чтобы не упали. Дилижанс еще не успел остановиться, как дверцу распахнули настежь и внутрь ворвался порыв холодного ветра с дождем. Джульет поспешила взять Шарлотту на руки и почувствовала, как напряглось тело Гаррета, когда друзья ввалились внутрь дилижанса и – кто за плечи, кто за ноги – подняли его с ее насквозь пропитавшихся кровью юбок.

– Гаррет, нам нужно тебя перенести. Держись, старина!

Раненого вынесли, и Шарлотта опять раскричалась. Успокаивающе поглаживая дочь по спинке, Джульет с замиранием сердца наблюдала, как Гаррета несут к внушительным средневековым дверям замка Блэкхит. Прежде чем скрыться внутри, он махнул ей рукой. Она так и не поняла, что это был за жест: то ли прощальный, то ли молодого лорда просто забавляло, что все так суетятся вокруг него.

Она поднялась с сиденья и разгладила ладонями измятую окровавленную юбку, не зная, что делать: то ли последовать за остальными, то ли остаться в дилижансе и подождать, когда кто-нибудь за ними придет. Очень скоро дверца открылась, в дилижанс заглянул Перри и протянул ей руку:

– Мадам?

Джульет благодарно ему улыбнулась и, завернув поплотнее малышку в одеяльце, спустилась с его помощью по ступенькам дилижанса. На мгновение она замешкалась в нерешительности, но Перри опять предложил ей руку и, ни слова не говоря, повел к замку.

Блэкхит оказался еще более величественным, чем описывал Чарльз. Джульет во все глаза смотрела на замок, преисполненная благоговейного страха. Перед ней возвышались две башни с амбразурами, шпили которых уходили, казалось, к звездам и были старше, чем само время. Над одной из них был смутно виден флагшток с полотнищем флага, которое, казалось, при каждом порыве ветра щелкало аж по самому черному небу, словно усмиряя его.