Во власти бури

Тот же искоса смотрел на человеческое существо, которое Шареб привык считать своим, и только своим, и восхищался! Ревность и гнев охватили жеребца.

Если бы враг хоть на секунду утратил бдительность, Шареб ни за что не упустил бы возможности укусить или лягнуть его.

В этот момент он забрался в то, что теперь неразрывно было связано с Шаребом, взял длинные, свободно висящие ремни в руки, и все мысли о возмездии тотчас вылетели у жеребца из головы.

Самые худшие его подозрения оправдались! Догадка, которой он не желал верить, была правильна! Люди хотели, чтобы он волок эту штуковину!

Шареб-эр-рех повернул голову и бросил на хозяйку взгляд, полный укора и справедливого негодования.

Ариадна прочла все, что было написано в выразительных глазах жеребца.

– Доктор, я вас предупреждала! Добром это не кончится.

– Ничего страшного не случится.

– Нет, случится! Это не тягловая лошадь, у него есть чувство собственного достоинства! Видите, как он рассердился? А когда он сердится, то становится опасен…

Ветеринар слегка шлепнул вожжами по крутому боку жеребца – можно сказать, едва дотронулся, – тем не менее Шареб резко подался назад и окаменел.

Ариадна и не подумала скрывать ехидную усмешку. Колин Лорд произнес:

– Вперед! – негромко, но повелительно, и жеребец вдруг подчинился, к ее неописуемому удивлению.

Это нельзя даже было отдаленно назвать рысью, скорее прыжками запряженного кролика, но все же он двигался вперед. С каждым рывком хвост Шареба взлетал то вправо, то влево, экипаж подскакивал и дергался, и Ариадна задалась вопросом, как скоро у нее сместятся все позвонки.

– Должен признать, шаг у вашей лошади довольно необычный, – иронично заметил ветеринар. – Могу себе представить, каково сидеть на нем верхом во время парада.

– Очень смешно! – огрызнулась Ариадна, едва не откусив себе при этом кончик языка.

– Однако вы на нем ездите. Интересно знать, как вам это удается?

– Годы практики!

Шареб-эр-рех между тем тянул коляску с усердием отчаяния.

Шея его была выгнута под неестественным углом, зубы оскалены, уши прижаты вплотную к голове, и хотя шоры не позволяли увидеть его глаза, можно было без труда предположить, что они дико выкачены. Темно-рыжая шкура кое-где уже покрылась клочьями пены.

И все же он вез их! Ариадна ощутила угрюмое восхищение ветеринаром. Помимо всего прочего, Шареб никогда в жизни не выступал в такой низкой роли, не имел никакого опыта и даже врожденных способностей к этому.