В августе 91. Неочевидные записки очевидца

Задние ряды подпирают, и мы беремся за локти, образуя первую шеренгу и сдерживая движение.

– Не торопитесь, соблюдайте дистанцию – кричит в мегафон депутат, и напор ослабевает.

– Мы демонстрация! Пусть они видят! – с гордостью говорю я соседу.

Волна общего единения и восторга захлестывает меня, иногда не могу кричать, ибо к горлу подкатывает комок и хочется зарыдать от счастья. Какой у нас народ! Какие замечательные люди!

Где то на Калининском перекрывают движение автомашин, и наша колонна беспрепятственно на него выходит.

Впереди какая то толпа.

– Внимание, приготовьтесь к возможной схватке – кричит Иванов – женщины выйдете из первых двух рядов! Держитесь ребята за руки! Мы им никого не отдадим!

***

Холодок проходит по спине, я чувствую, что зря встал вперед, драться неохота, но сбежать в дальние ряды!? Ни за что!

– Эх, газовый баллончик не взял – сетует мой сосед. Мы напряженно двигаемся вперед… все ближе к неизвестным…

Ура! Это, похоже, свои и мы орем задним рядам, что бы предотвратить столкновение: – Это наши!

Радостные возгласы и они идут уже впереди нас.

Иванов снова во главе демонстрации. На машину, ползущую в третьем ряду, водружен российский трехцветный флаг.

***

Люди с тротуаров с интересом смотрят на нас.

– Идите с нами! – кричим им, но те пассивно стоят. Для них это очередное развлечение.

***

– КПСС под суд – рычит Иванов. Ему явно надоели обычные фразы, и он начинает материться в мегафон – Суки! Бляди коммунистические! – разносится над проспектом.

– Перестаньте материться – прошу я его. К этой просьбе присоединяются еще несколько человек, и наша просьба услышана.

К нашей шеренге примыкает генерал Калугин – невысокий улыбающийся мужчина.

– Смотри, сам Калугин! – тормошит меня напарник, но мне это совершенно неинтересно. Какая разница, кто идет рядом со мной. Сейчас мы все равны.

Если мы проиграем, то проиграем все скопом и чины здесь не причем.

Оглядываюсь назад. Море голов по всему Калининскому проспекту. Меня охватывает восторг от этого великого единения, от общего ясного порыва.

***

На садовом кольце перекрывают движение, и мы подходим к белому дому. Шеренги распались. Огибаем здание СЭВа. Весь мост через Москва реку в БТР. У белого дома маленькие группки людей. Поднимаемся по ступеням к парадному входу.

Перед нами выступает Хасбулатов, но его почти не слышно.