Версальская история

– Если ты будешь и дальше тратить деньги направо и налево, – мрачно заметил Эйб, – то твоему намерению умереть в этих стенах не суждено сбыться. Я говорил тебе об этом два года назад и повторяю сейчас. Ты должен что-то сделать, иначе твой дом пойдет с молотка, и в его стенах умрет кто-то другой. А ты умрешь под забором, как бездомный бродяга. Или в номере второразрядной гостиницы.

– Да-да, я помню: ты действительно говорил что-то подобное два года назад, но я-то еще здесь, не так ли? Я не разорился, не попал в тюрьму, не… Похоже, Эйб, тебе пора принимать таблетки для поднятия настроения, а то ты глядишь на вещи слишком уж мрачно… – Куп часто шутил, что Эйб Бронстайн выглядит как гробовщик, да и одевается так же.

Конечно, он никогда не говорил этого вслух, во всяком случае, не при Эйбе. Подобные вещи всегда раздражали Купа, но он не хотел смущать Эйба обидными замечаниями.

– Вы серьезно насчет прислуги? – повторил он, поглядев сначала на Эйба, потом на Лиз, и секретарша утвердительно кивнула.

– Боюсь, Эйб совершенно прав, – сказала она. – Ты тратишь огромные деньги на зарплату прислуге, а положение таково, что… Я надеюсь, впрочем, что это только временно; пройдет сколько-то месяцев, и ты снова начнешь зарабатывать большие деньги. Тогда ты снова сможешь нанять горничных, садовников, повара… – Лиз всегда старалась подбодрить Купа, подать ему надежду. Ей страшно было даже подумать о том, что может случиться, если он вдруг лишится иллюзий, которые составляли основу его жизни.

– Но скажите же мне, как может горничная, да еще из Сальвадора, справиться со всем хозяйством одна?! – воскликнул Куп, на лице которого появилось потрясенное выражение. Предложение Эйба по-прежнему казалось ему абсурдным.

– Ей не придется справляться со всем хозяйством, если ты сдашь часть дома, – резонно заметил Эйб. – Это решает по крайней мере одну проблему.

– Подумай сам, Куп, – вмешалась Лиз, – ты не пользовался гостевым крылом почти два года, а флигель закрыт уже три года.

 – Она говорила таким голосом, каким матери уговаривают своих малышей расстаться со старыми игрушками или доесть кашу. – Ты и не заметишь, что там кто-то живет!

– Но я вовсе не хочу, чтобы там кто-то жил! – возразил Купер. – Почему я должен пускать в свой дом посторонних людей?

– Потому что ты хочешь сохранить «Версаль» – вот почему, – ответил Эйб. – В противном случае можешь с ним распрощаться. Я не шучу, Куп!

– Ладно, я подумаю, – уклончиво ответил Куп.