Школа прошлой жизни

– Я про конюшню, девочка, – и госпожа Джонсон остановилась, чтобы заняться своей удивительной трубкой. – Но если подумать, то ты, вне всяких сомнений, права…

Я взглянула на них обеих. Лэнгли стоял позади нас и смотрел на сторожку Арчи. Туда перенесли тело Криспина, а Фил теперь под дождем копал ему последнее пристанище. Арчи за это время успел перетащить нехитрые пожитки в каморку, отведенную ему Филом, и, скорее всего, заливал горе настойкой, оставленной без присмотра.

– Вы что-то слышали о древнем зле?

Я хотела спросить совершенно иное.

Например, как мог Криспин, который столько лет, с самого детства, ходил за лошадьми, так глупо погибнуть. Как могла его испугаться лошадь, которая знала его, наверное, по запаху и шагам. Почему вообще одна смерть за другой и можно ли считать происшествие с госпожой Рэндалл счастливой случайностью.

– Побойся гнева Сущих, детка, – госпожа Джонсон по старой привычке монахини дважды провела рукой от моего правого плеча к левому. – К чему сейчас поминать Нечистого? Тьфу ему на хвост.

– Я не об этом. – Она притворялась или действительно не поняла? – Арчи говорил о каком-то древнем зле.

– Это правда, – Лэнгли подошел к нам поближе. – Он заявил, что ждал этой смерти, что видел это зло каждый раз, когда что-то случалось…

– Ему надо рот зашить, – отрезала госпожа Джонсон. – Молодой человек, эти земли святые волей Сущих. Это монастырские земли, – снисходительно пояснила она.

– Вы умная женщина. – Лэнгли был серьезен.

 – Вы же понимаете, что монастырская святость не защитит от людского умысла?

Госпожа Джонсон по очереди посмотрела на него, на меня, на Нэн, потом на трубку, которая явно ее подводила из-за сырости и дождя, и глубокомысленно изрекла:

– Договоримся, юные господа, что если мы верим в некое зло, то признаем святость этих земель. Если мы не признаем святость, то не можем верить и в зло, так? В столице модно быть материалистом, хотя в мое время за это грозила каторга.

– Я верю в то, что видят мои глаза, – озабоченно возразил Лэнгли.

 – Три случая, а если считать госпожу Лидделл…

– Госпоже Лидделл надо поменьше жрать! – каркнула госпожа Джонсон. – И будьте последовательны, юноша, вы видели один-единственный труп!

Она сердито подобрала юбки так, что стали видны грубые кожаные сапоги, совсем не монашеские и вообще не женские, и пошлепала к Школе по лужам, не разбирая дороги.

– Она расстроена, – сказала Нэн и закуталась в мантию.