Сладостное забвение

Отец и Коза ностра слепили меня по своему образу и подобию. Отвратительная смесь искры с бочкой пороха. То, что упускал папа?, пыталась заполнить мать. Она пыталась, несмотря на расфокусированный взгляд и характерно хлюпающий нос. В свои последние годы Катерина Руссо сделала все, что могла. Она хотела, чтобы ее единственный сын уважал женщин. Если честно, у нее плохо получилось. Сложно уважать мать, если тебе приходится каждую ночь поднимать ее с пола.

В общем, мне с детства всегда доставались любые блага, о которых я мог и не заикаться.

Мне не нужны были обаяние и уважение, дабы завоевывать женщин: обещанные должность и богатство делали все за меня с того момента, как мне стукнуло тринадцать.

Мать Луки была первой, кто собралась с мыслями и бросила на меня осуждающий взгляд. Семья могла злиться сколько угодно, но я бы не отказался хоть от одного гребаного спасибо. Я предотвратил кровавую баню, чуть было не испортившую чудесное воскресенье.

Боже. Это был всего лишь Стефан.

Он даже никому не нравился.

Кстати, далеко не каждый мужчина мог справиться с фамилией Руссо. Бабушка говорила, что наша кровь погорячее, чем у большинства. Хотя, может, она просто пыталась оправдать факт, что ее наследники являлись заносчивыми, жадными собственниками, трясущимися над вещами, которые им не принадлежали. Руссо хочет то, что ему вздумается, и всегда это получает. Конечно, различными нелегальными путями. Впрочем, возможно, бабушка и права: ведь мне совершенно точно было жарче, чем следовало.

Голос Билли Холидей, выводящий строфы песни «Я буду видеть тебя»[13 - I’ll Be Seeing You (англ.) – популярная лирическая песня, записанная в 1938 году (музыка – Сэмми Фейн, слова – Ирвинг Кэхал). Композицию перепела Билли Холидей в 1944 – (Прим. пер.)], заполнил обширный задний двор, и мягкие нотки фортепьяно вторглись в напряженную атмосферу беглых взглядов и аккуратных покашливаний. Я покатал сигарету между пальцами, пытаясь унять внутренний зуд. Курил я только тогда, когда был слишком взбешен, чтобы мыслить разумно.

Сальватор встал из-за стола, чтобы отправить слуг по домам. Все знали, на кого они работали были так или иначе связаны с Коза ностра, но к мертвому телу на террасе и крови, струящейся по плиткам, многие, похоже, не успели подготовиться.

Я уловил только часть предшествовавшего этому разговора. Очевидно, Тони продолжал злорадствовать по поводу убийства Пьеро, очередного моего идиота-кузена.