Страсть. Тантрический путь к пробуждению

] и дзогчена, но и пути китайского буддизма, или чань-буддизма – пути, которые берут начало от сиддхов Кашмира и Уддияны, – полностью принимали совершенную природу человеческого существа при исследовании третьего пути, отмеченного влиянием тантры.

Опираясь на самые глубокие тексты тантрической традиции, диалоги с теми, кто следует этим путем, расспросы тех, кого я встречаю в центре тантры и чань-буддизма, и изложение упражнений и практик тантристов различных школ, я предлагаю вам отправиться со мной в путешествие.

Оно позволит вам подтвердить интуитивные догадки или надежду, которую большинство из нас носит в себе: что существует путь, без страха или табу объединяющий весь человеческий опыт с радостью, удовольствием, любовью и полнотой жизни.

Часть II

Глава 4. Сила женщины

Кашмирский шиваизм противоположен индийской традиции, потому что он не признает касты и не согласен с тем, что мистические учения и знание священных текстов должны быть привилегией представителей одной из этих каст, брахманов.

Он также не согласен с любой дискриминацией по признаку пола и с любой социальной или этнической дискриминацией. Действительно, у кашмирцев женщины не только имеют доступ к учениям, но также всегда считалось, что их способности глубже и полнее, чем у мужчин. Таким образом, эта традиция включает в себя большое количество йогинь и ученых женщин, которые служат богам через реализацию своего мастерства, глубину практики или жизненной силы, – и все это позволяет им проникать в самые тонкие тайны. Навдживан Растоги, выдающийся специалист по кашмирскому шиваизму, пишет:

Возможно, не лишним будет связать этот огромный акцент на аспекте Шакти [в системе крама кашмирского шиваизма] с духовной деятельностью, осуществляемой женщинами-наставницами. Важность роли, которую играют женщины-учителя, можно оценить на основе того факта, что эта система, как говорят, возникла из уст йогинь (женщин-отшельниц) [VI].

Йогини, как и все женщины, пользуются у кашмирцев огромным уважением; нет ни одного текста, в котором их ценность была бы сведена к минимуму. Они часто отвечают за циклическое представление событий, характерное для тантризма, а также за обучение, связанное с непосредственно постижимой реальностью, – обучение без излишней философской изощренности, достигающее при этом наибольшей глубины.