Страсть. Тантрический путь к пробуждению

Они с гордостью заявляют, что принадлежат к духовной школе. Наблюдая за ними, мы иногда замечаем, наряду с их строгостью, признаки холодности и жесткости души и тела, а также некоторый недостаток спонтанности. Все их существо окружено ореолом боязни сексуальности. Они кажутся чрезмерно напряженными, а их добродетель – немного искусственной. Их терпимость имеет пределы, они часто немного фанатичны – действительно, все в них заставляет нас думать, что их равновесие шатко. Кажется, достаточно одного соблазнительного искушения, чтобы склонить их к невротическому стремлению к удовольствию, которое они осуждают в других.

Некоторым из них удается отсечь свои страсти; они тоже обретают своего рода благодать и приближаются к тому, что обещали им учения.

Наше культурное и религиозное наследие, очевидно, говорит нам, что мы должны выбирать: духовное в обмен на телесное или телесное в обмен на духовное. Выдающийся исследователь дзен-буддизма Д. Т. Судзуки однажды сделал такой саркастический комментарий по поводу христианской традиции своим друзьям – американскому мифологу Джозефу Кэмпбеллу и психоаналитику Карлу Юнгу:

Природа противоположна человеку, человек противоположен природе; бог противоположен человеку, человек противоположен богу; бог противоположен природе, природа противоположна богу; очень смешная религия! [I]

Редко бывает так, что гедонистический поиск или духовный поиск с его отказом от телесного приносит нам счастье, гармонию и радость.

Язык мистиков почти всегда направлен на объединение понятий, описывающих страсть и любовь, с понятиями, описывающими дух, что делает этот язык столь шокирующим для пуритан. В наших западных традициях мы часто осуждаем людей, охваченных страстью, будь то священники или ученые, философы или художники.

Разделение нашей чувственной и духовной природы порождает серьезные проблемы у приверженцев обоих путей. Мы традиционно отводим определенные периоды своей жизни на то, чтобы поочередно попробовать каждый из них.

С разочарованными улыбками мы позволяем молодым людям предаваться страстям, желанию и чувственности, зная, что однажды они станут такими же, как мы, – усталыми и благонравными из чувства долга.

Некоторые люди упорствуют в этом поиске, и поэтому их безжалостно осуждают те, кто ожидает, что все присоединятся к ним. В среднем возрасте некоторых охватывает короткий приступ страсти, но затем они устают и снова успокаиваются, став жертвами всеобщего неодобрения.