Ушедшие: Наследие Предков

Понятно же, что вовсе не белок или птичек…

Конечно же, у него была свойственная его возрасту мечта о некой альтернативной реальности – романтизированном далеком месте, где все совсем по-другому, а вовсе не так, как в привычном и опостылевшем мире, в котором приходится жить день за днем. В так называемые «дальние плавания» его упрямо не брали, сколько бы не просил. В соседний Дивон, на другую сторону острова, тоже. С этой же стороны, несмотря на внушительную площадь угодий, Джесс уже успел излазить все вдоль и поперек, забредая даже в такие места, куда человек в здравом уме ни за что не полез бы.

Просто так уж вышло, что с некоторых пор у него сохранялся конфликт с капитаном разведчиков, Жженым Брюсом, каждый раз заявлявшем, что собственноручно утопит «щенка», если он вдруг вздумает увязаться с ними. И злобный жлоб вполне мог исполнить свое обещание или хотя бы попытаться. Поэтому Джесс давно махнул на эту затею рукой и втайне соорудил с близким другом Бирном собственный плот, который они прятали до поры, собираясь однажды навсегда покинуть опостылевший им обоим Санкторум. Также, как сам Джесс с дядей Иеном много лет назад уплыли из странноватой деревушки Иафетов.

Отхлебнув из плоской металлической фляжки глоток забористой корчмухи – терпкого обжигающего пойла с густым ароматом хвои и лесных трав, которым его угощала старушка Шия, Джесс потер шею под повязанной на нее банданой. То самое место, где горло пересекал тонкий белый шрам. Непонятно отчего, он иногда довольно болезненно чесался, словно даже горел изнутри.

– Джей! – раздался снизу раскатистый бас Рона, огромного двухметрового верзилы, тридцати двух лет от роду. – Слезай, глупая мартышка, я уже задолбался тебя повсюду разыскивать!

Дотянувшись до ближайшего ореха каштана, Джесс ловко запустил им в стриженую макушку приятеля и, как всегда, попал, несмотря на значительную высоту и всевозможные физико-математические погрешности.

Рон хмуро потер ушибленную башку и замысловато выругался, вызвав у него взрыв самодовольного хохота.

– Я сщас трясану хорошенько эту чертову оглоблю, и ты махом свалишься оттуда, мелкий паршивец! – недобро пообещал он, породив у Джесса очередную порцию смеха.

Напоминавший библейского Голиафа приятель, конечно же, невероятно дородный детина, однако потрясти крепкое исполинское дерево даже ему не под силу. При всем уважении. Если только попытаться сбить с него Джесса камнем.