Егерь

Зафир подошел к Роден, наклонился через столешницу и поцеловал ее в щеку:

– Почему меня не разбудила? – от бархатного низкого звучания его голоса у нее волоски на руках встали дыбом.

Она медленно выдохнула дым, стараясь со спокойствием воспринимать происходящее. Зафир обошел вокруг столешницу и занял место в партере рядом с ней.

– Сейчас досмотрим сцену и позавтракаем.

– Что происходит? – не поворачивая головы, спросила она.

– На первой странице рассказ о том, как Наследница какой-то Империи сделала громогласное заявление.

Стефан бегло изучил текст и перевернул страницу.

– Что еще? – спросила Роден.

– Наши с тобой заявления на второй странице.

Стефан перелистнул страницу и на этот раз обе Императорские брови взметнулись вверх.

– Еще что-то? – Роден затянулась.

– Твои фотографии, – пояснил Зафир. – Ты там вместе с каким-то белокурым олманцем. Одна фотография, где вы беседуете в тени деревьев на кладбище. Он очень интимно что-то шепчет тебе на ухо. На другой фотографии ты поворачиваешься к нему и капюшон закрывает обоих, но ракурс… Ракурс выбран настолько четко, что кажется, будто вы целуетесь.

На третьей фотографии он касается губами твоего запястья, а на четвертой ведет тебя за ту самую руку по проходу на церемонии прощания.

– Мое имя крупным шрифтом? – решила уточнить Роден.

Зафир хмыкнул.

– Обижаешь, милая. Крупным шрифтом напечатали мое имя. А твое – так, помельче.

Роден закрыла глаза.

– И даже это еще не все, – добавил Зафир.

Она мгновенно напряглась и уставилась на Стефана.

– Заметка на четверной странице о какой-то потасовке в переулке недалеко от нас.

Стефан бегло изучил текст и поморщился.

– Кто-то вырубил пьяного дебошира и выстрелил в кого-то из сигнальной ракеты, – пояснил Зафир. – Пистолет не нашли, а на месте преступления следы крови какого-то ксилуанина. Он объявлен в розыск.

Стефан скомкал газету и отшвырнул в сторону.

– Говори, что собирался сказать, – произнес он.

– Одну из аварийных укладок на этом корабле вскрыли ночью.

Забрали только сигнальный пистолет.

На этот раз закрыл глаза Стефан.

– Ты вообще ничего больше не видишь, не так ли? – спросил его Зафир.

Роден поморщилась, не особо понимая, о чем речь.

– Сколько можно молчать об этом, Стефан! – гаркнул Зафир. – Все знают, только ты молчишь!

Стефан открыл глаза и скривил губы.

– Вот и молчите дальше, – он встал из-за стола и повернулся к Роден.

Он смотрел на нее ярко-синими глазами и молчал.