Катарсис. Авторская версия

 – Папа!!!

– В родзал ее, – шикнула доктор помощникам.

Харди тужилась и дышала. Тужилась и дышала. Потом раздался детский крик. Она отчетливо его слышала и стала просить, показать ей ребенка. Доктор надела на нее маску. Харди начала отбиваться. Ей что-то вкололи, и она поплыла. Детский крик удалялся от нее, а Харди пыталась протянуть к ребенку руку.

– Все будет хорошо, – повторила доктор, и Харди отключилась.

Опять кошмар. Гонг. Очередь в туалет и душ. Столовая. Грядка. Столовая. Грядка. Столовая. Сходка.

Тренировка. Туалет и душ. Пыльная подушка на матраце. Снова кошмар. Один и тот же график на протяжении шести дней. Как будто жизнь Харди Кейн остановилась, и кто-то включил перемотку ровно на сутки назад. Одно радовало: Йону она больше не видела. Ни он, ни Рейн на неделе в столовую не зашли. Зато Тейто и Сатин делали успехи в обучении. Вот только с обжиманиями у них что-то не клеилось. Тейто лип к ней, как мокрый лист к ботинку, а она в ответ краснела и… ничего не делала.

Гонг. Очередь в туалет и душ.

Столовая. Лицо Йоны. Харди скривила губы и спряталась за широкоплечим Тейто.

– Как думаешь, сегодня Дармой придет? – спросила Сатин. – Наверняка у него есть планы забрать тебя у нас на целый день?

– Губы не раскатывай, – ответила Харди. – Если Дармой придет, моккачино я с тобой не поделюсь.

– Стерва, – шикнула Сатин.

– От стервы слышу, – покривлялась Харди.

Получили еду на раздаче и уселись за стол. Йоне как раз «слуги» кофе принесли. Ети сверлила Харди недобрым взглядом.

За неделю, честно говоря, достал уже этот взгляд.

– Дармой идет! – радостно произнесла Сатин, оборачиваясь. – С кружкой и какой-то красивой коробкой!

– Он не к тебе идет, – ответил Тейто. – Так что не радуйся.

– Всем доброе утро! – Дармой поставил кружку с моккачино перед Харди, чем заслужил презрительный взгляд от Йоны, Ети и Тейто.

Кажется, начала образовываться коалиция. В руках Дармой держал небольшую коробку, обернутую в черную бумагу и перевязанную белой бумажной лентой.

– А это для дамы, которая еще не знает, что очень любит шоколадные конфеты, – Дармой подошел к Сатин и протянул коробку ей.

– Это мне?! – она даже подскочила с места.

– Да, – кивнул Дармой.

– Правда мне?! – Сатин раскраснелась.

– Правда тебе, – по-доброму улыбнулся Дармой.

– Спасибо! – Сатин едва не запищала от охватившего ее восторга и начала аккуратно разворачивать обертку.

Внутри коробки ровными рядами на белых бумажках были выложены конфеты.