Страж. Часть I

Губы Мортона прилипли к ее шее в районе затылка, и, о господи, он начал водить языком по ее коже… Так приятно… Так пылко, и в то же время, абсолютно нежно… Тильда изо всех сил старалась сохранять равновесие на своих протезах и сдерживать стоны, рвущиеся из груди. Да, получалось плохо, но она старалась. Старалась держать себя в узде до тех пор, пока не ощутила волну тепла и вибрацию где-то внутри. У Тильды горло свело от экстаза, и она, не выдержав напряжения, выдала глухой гортанный протяжный стон.

Мортон, ощутив ее оргазм, зажмурился. Какой контроль! Какой к чертям контроль, если все бесконтрольно и не поддается отчету? Она восхитительна! Она восхитительно пахнет! У нее восхитительно нежная кожа! У нее восхитительная грудь. Живот, лобок, клитор, смазка… Его возбуждает в ней все! Даже волосы, которые лезут ему в лицо и щекочут нос! А эти вздохи? Как Тильда сдерживается, чтобы не стонать? А он все ждет, когда же она не сможет больше держать себя в узде и выдаст какой-нибудь громкий звук.

Она застонала, и он не смог сдержаться. Мортон кончил с той же легкостью, с которой вошел в нее: быстро и без усилий.

Тильда отдышалась и открыла глаза. Странно, но она и не заметила, когда их закрыла.

– Дерьмо, – произнес Мортон и покинул ее тело.

Тильде стало смешно. Нет, ну честно! Момент такого важного откровения, а он произносит банальное: «Дерьмо!» Не мог выдать нечто более нецензурное? Хотя, более нецензурное, скорее всего, обидело бы ее больше.

Тильда улыбнулась сама себе. Вот теперь, дорогой Мортон, ты попал. Ты вляпался в то самое дерьмо, о котором подумал. И уже ничего не спишешь на алкоголь. Не спишешь и на распущенность, ведь каким бы распущенным ты ни был, поиметь ее вот так внезапно и с последствиями – это о многом говорит.

– В гостевой есть душ. Сам найдешь, – она начала натягивать на себя трусики и велосипедки.

Одной рукой манипуляции давались тяжело.

– Это все, что ты хочешь мне сказать? – злобно произнес он ей на ухо.

– Да ты сам уже все сказал. Помогать придумывать новые эпитеты не стану.

Она высвободилась из его рук, оплетающих талию, словно ветви винограда, и пошла в свою комнату.

– Противозачаточное прими! – закричал он во все горло.

– Без тебя знаю! – гаркнула она.

Забравшись на специальное сидение в ванне, Тильда улыбалась.