Вигнолийский замок

Лошади успокоились, и почему-то все замерло. Немая сцена длилась несколько секунд. Потом какой-то храбрый балбес, находящийся справа от кареты, замахнулся копьем на одного из моих воинов. То ли у арбалетчиков не выдержали нервы, то ли они просто искали предлог для драки, но балбес упал, получив сразу три болта. Досталось и другим: из пятерых всадников сопровождения выжил лишь самый разодетый. Роскошный фиолетовый плащ с золотым шитьем спас его. Мои люди явно не хотели выслушивать упреки в том, что их действия оставили нас без выкупа за богатого пленного.

Я на секунду снова задумался об арбалетах. Они, конечно, хороши, когда находятся в правильных руках, но проблема в том, что часто эти руки совсем неправильные. Мои доспехи не могли выдержать прямой удар из качественного арбалета, несмотря на все старания кузнеца. Это меня волновало и стимулировало к поиску доспехов получше.

Между тем, когда солдаты стаскивали на землю пленника в фиолетовом плаще и кучера в драном тулупе, Никер подошел к карете и распахнул резную дверцу.

Как только поэт заглянул внутрь, его глаза расширились, и он сделал движение, будто хотел снова закрыть дверцу, чтобы не видеть того, что было там, в глубине кареты.

– Что ты нашел, Никер? – с любопытством спросил я, подходя поближе.

– Да вот, полюбуйся, Арт! – поэт очертил рукой полукруг, словно приглашая меня внутрь.

Я в карету не полез, а просто заглянул.

Там, утопая в розовых подушках, сидела девушка, симпатичная блондинка, одетая в белое, расшитое жемчугом платье.

В ее руках дрожало вышивание: тот самый герб Праста, похожий на курицу.

– У нас скоро будет не замок, а женская тюрьма, – Никер высказал мои собственные мысли.

– Вы кто, миледи? – поинтересовался я, пытаясь придать голосу доброжелательность.

Девушка шевельнулась. Ее серые глаза перескакивали то на Никера, то на меня.

– Эмилия… из рода Гуфье, – запинаясь, произнесла девушка.

– Старинный род, – тоном знатока отметил Никер. Я сухо кивнул девушке, что отдаленно напоминало вежливый поклон.

Брови поэта устремились к волосам от удивления.

– Миледи, чрезвычайно польщен знакомством, восхищен вашей красотой и… как там дальше, Никер?

– Готов ко всяческим услугам, – подсказал поэт, пораженный моей несравненной вежливостью.

– Ну да… польщен, восхищен, готов… и так далее, – я откашлялся. – Эмилия, а что вы, собственно, делаете здесь, в карете этого мерзавца Праста?

Девушка потупилась, но я решил не давить, а вести себя как можно мягче.