Вигнолийский замок

Ведь эта Эмилия не сжигала мою деревню и не пыталась отравить весь замок.

Через несколько минут мы с Никером все-таки установили истину. Оказывается, Праст решил жениться и сумел договориться о союзе с довольно приличным родом. Эмилия спешила к своей собственной свадьбе с бароном, которая должна была состояться через три дня.

– Розалинда знала, кто едет и зачем, и специально подбила нас напасть на эту карету, – шепнул мне Никер. – Женщины!

Я кивнул. Мои мысли занимал простой вопрос: равна ли стоимость Эмилии украденному ящику гвоздей?

Глава 7

Во второй половине того же дня, когда мы готовились к обмену магички на Антуана, в мой замок прибыл незнакомец и изъявил желание вступить в войско.

До этого времени я формировал гарнизон исключительно из местных. Обычно кто-то кого-то рекомендовал, родственника там или друга, потом мы с Никером и десятниками устраивали смотрины и, если человек подходил, принимали его. Новичок сразу попадал в цепкие лапы Рупрехта, который обучал азам воинского дела, затем Алессандро преподавал искусство обращения с копьем и верховую езду, Антуан учил премудростям обороны замка и действиям в строю, а я – фехтованию мечом. После нескольких недель занятий у нас получался вполне приличный боец, а через полгода такого молодца не стыдно было бы зачислить и в графскую гвардию.

Однако незнакомец прямо сказал, что он не местный, что зовут его Ракшан, что он родился и вырос далеко на востоке рядом с Алтайскими горами. После такого заявления мы с Никером пригласили его в главный зал и созвали десятников.

– Что за Алтайские горы такие? – Рупрехт пригладил жесткую седую бороду. – Кому они принадлежат? Людям или?..

– Или, – сразу ответил Ракшан. – Наш каган Юн-Амрат как-то попытался проникнуть в залы гор. Тысяча магов, десятки тысяч воинов – все остались там. Каган тоже.

Черные глаза Ракшана смотрели внимательно, а его небольшие руки демонстративно лежали на столе, будто показывая, что их владелец прибыл с честными намерениями.

Лицо гостя было покрыто многочисленными мелкими шрамами – следами от черной оспы.

– А язык ты где освоил? – Никер, казалось, был озабочен разглядыванием нового синего пера на коричневом берете, который вертел в руках. Но я знал, что мой друг – сама внимательность. – Твой акцент едва заметен.

– Я десять лет жил около Рима, служил герцогу Марио Сценза, – Ракшан отвечал кратко, по-военному. – Но герцог умер, а его сын не сумел удержать владения. Армия распалась.