Вигнолийский замок

 – Никто не ожидал от вас такой прыти, господин барон, что вы тут же осадите замок.

– Так Праст все-таки был там, но струсил сделать вылазку?! – Никер хлопнул ладонью по столу. – Я знал! Догадывался!

Огдин благосклонно кивнул:

– Достопочтенному Ромуальду не повезло. Он как раз бежал в подвал, когда горящий шар поразил его. Настоятель упал на стог сухого сена. По секрету скажу, что некоторые из священников усматривают в этом руку Провидения. Особенно Тулуз, заместитель Ромуальда, который теперь будет настоятелем.

Я попытался замять дело, и мне это частично удалось. Однако, господин барон, вам все равно придется дать объяснения перед коллегией. Вас вызовут.

– Церковь в вашем лице всегда поддерживала меня, и я считаю своим долгом поддержать церковь! – напыщенно произнес я, а Никер попытался подавить смешок.

– Петр! Принеси сто ливров! – я обернулся к небольшой двери, расположенной у меня за спиной.

Вскоре дверь без скрипа отворилась и в зал вошел мой бывший личный слуга, а теперь мажордом Петр, здоровенный черноволосый детина.

Он без лишних слов передал мне тяжелый кожаный мешок и удалился неуклюжей походкой медведя.

– Я хочу на условиях анонимности передать церкви этот дар, – я придвинул мешок к Огдину. – Но мне неизвестно, в чем церковь сейчас нуждается больше всего. Доверяю целиком вашей мудрости. Потратьте их, на что сочтете нужным!

Никер закрыл лицо руками, чтобы справиться со смехом. Бедный сын виконта, он так и не научился давать взятки с непроницаемым выражением лица.

– Непременно, – Огдин сгреб мешок и элегантно засунул его в складки мантии. – Но мне пора, господин барон.

Я проводил жреца до роскошной белой кареты. Уже готовясь садиться, Огдин вдруг обернулся ко мне и тихо спросил:

– Меня иногда мучают смутные сомнения, господин барон. А вы вообще верите в Многоединого? Признайтесь честно, это останется между нами.

Вот что я должен был сказать на это?! В четвертом веке до нашей эры в этом мире высадились деймолиты, и с тех пор знакомая мне религиозная история Земли полетела в тартарары.

На территории Европы, Западной Азии и Северной Африки появился культ Многоединого. Кому-то пришла в голову грандиозная идея объединить эллинический политеизм с монотеистическим иудаизмом, в результате полученная религия стала напоминать окрошку, состоящую из кваса, молока, огурцов, колбасы, меда и других противоположных друг друг ингредиентов.