Белапктрисса Бессертатч

Бессмысленное в его время знание, которое бы пригодилось разве что для медиков и алхимиков (уже вымерший вид людей), он желал сохранить и передать своим ученикам; но какой уважающий себя студент сейчас будет зубрить латинские слова и выражения?, неужели кто-нибудь из прохожих, сделав совершенно серьезное выражение лица, подойдет к вам и попросит перевести случайную фразу, скажем, из Цезаря, или, что еще хуже, из книги Utopia? Дивный и безумный мир!, надеясь воскресить старое, не задумываясь об его актуальности, люди, порой, не понимают, что многое из этого выглядит просто смешно! Вместо новых идей они развивают старые мысли, уже изжившие себя, исчерпавшие, уже не раз побывавшие в мутных водах Леты.

Белапктрисса пришла к нему совершенно неожиданно. Сверкнув своими глазами, готовыми испепелить одним только взглядом весь окружающий мир, будь он весь в ее власти, она опустилась рядом на небольшой диван, приготовленный для гостей (он всегда пустовал), и, смеясь, лукаво произнесла, тяжело вздохнув:

– Вы же профессор Джеймс Веммер? Мне сказали, что только вы в этом городе можете обучить меня латыни.

– Зачем вам это? – удивился даже де Эйр, обернувшись. Что-то было таинственное, загадочное в блеске ее огненных глаз: они были похожи на грозу.

– Мы раньше нигде не встречались? – спросила Белапктрисса. – Ваше лицо мне кажется знакомым.

– Мне ваше тоже. Может, виделись где-то на улице.

– Может…

– Так зачем вы хотите изучить латынь? – все еще удивлялся он. – Что такая очаровательная женщина забыла в этом… образовательном учреждении?

– Мужчинам никогда не понять, насколько мы можем быть непредсказуемы, – поднялась она и, улыбнувшись, медленно пошла в сторону Веммера.

– Да уж, – ответил он, снимая очки, – это видно. Но ваши соблазнительные… я хотел сказать, прекрасные… губы… ваши…

– Слишком много слов, Веммер. У вас ведь никогда не было женщины, не так ли?

– С чего… вы так… знаете? – немного растерялся он после такого вопроса.

– Иначе вы бы не были здесь и не занимались всей этой бессмыслицей, – стояла она уже прямо перед ним, и ее груди, словно пазл, были ровно на уровне глаз профессора; он еле дышал.

– Да… да… То есть, нет! – тут же вскочил Джеймс с места.

– Да ладно вам, – отошла от него Белапктрисса. – Радуйтесь, Веммер, что ваши знания могут пригодиться хотя бы одному человеку.

– Так зачем же вы хотите выучить латынь? – не знал он, как продолжить разговор.