Белапктрисса Бессертатч

– Какой вы любопытный, Веммер, посмеивалась Белапктрисса. – Так и быть, у меня есть старая родословная книга, но она, вот несчастье, написана на латинском языке. Как будто ее писал сам дьявол! – прошептала она чуть ли не перед его лицом. – Мне важно знать все, что записано в ней.

– Тогда я мог бы ее перевести… – начал было Джеймс.

– Нет, я сделаю это сама, ведь в ней кроется моя семейная тайна. Вы лишь должны обучить меня латыни, все остальное я сделаю сама.

– Хорошо, – все еще поражался этому де Эйр.

Белапктрисса не соврала: она показала профессору огромную рукописную книгу, которую тут же поспешила спрятать от посторонних глаз: ведь там ее семейная тайна!, не дай бог об этом узнает хоть одна живая душа. У Белапктриссы в это время уже был муж, Джон де Вейр, далеко не молодой и совершенно не красивый; больше всего Джеймсу запомнился его оторванный большой палец на правой руке, за который он постоянно держался, когда нервничал: старая и долгая история. Он никогда не мешал их ежедневным занятиям, которые решили проводить на дому – именно этого и надо было Белапктриссе.

За полгода изучив почти всю латынь, она стала проводить все больше времени с еще молодым профессором, их занятия продолжались все чаще и чаще, дверь в комнату постоянно запиралась, а латынь звучала как-то громче и с большей страстью… кажется, это уже была не та латынь.

Де Вейр стала звать его мой Партридж, не зная, правда, насколько была близка к истине; он же не звал ее никак иначе, как по имени: оно было священно.

На второй год Джон стал что-то подозревать, и их встречи уже не могли быть настолько часты. Иногда Веммер и Белапктрисса не виделись по нескольку недель, несчастный профессор думал, что во всем виноват ее муж, но читатель, вероятно, догадывается, что было на самом деле… Вскоре Роберт Бессертатч сообщил ему одну страшную новость.

– Старик знал о тебе, – стоял он в дверях, не решаясь зайти. – Он убил бы и тебя, будь ты там в это время.

– Это… этого не может быть! – только крикнул Веммер.

Смерть Белапктриссы была для него ужасной трагедией, хуже факта собственного рождения… Но пора вернуться к описываемому времени.

Глава 6. Буря по жизни

С самого утра плотные тучи оккупировали небосклон, а под вечер их безжалостная пелена опустилась над тихим миром. Ночь была темная, и лишь дикий свет фонарей падал в окна веммерского дома. Он был пуст и тих, и только в камине бушевала жизнь.