Жатва III. Архангел

 – Даже если кто-то по ошибке обвинил Ригардов в убийстве одного из своих, куда логичней было бы вручить красный билет сразу кому-нибудь из Ригардов, а не любовнице. Где гарантии, что клан ответит на вызов любовницы одного из его членов? Ничего личного, – покачал головой Райт, глядя на Алексис. – Будь вы женой – другое дело. Или союзником, например. Но вы же приехали в наш город совсем недавно. Вручать билет вам, чтобы бросить вызов Ригардам – так себе идея. Никаких гарантий, что настоящие адресаты среагируют. Но если цель была другая, – Райт задумался.

 – Если целью был вызов именно вашего клана…

– У меня нет клана, – ответила Алексис.

– Зато у вас есть связи, – Райт кивнул в сторону Алексея. – Родственники тут же приехали вас навестить. Может, билет был для них?

Я смотрела на Алексея, а он на меня. А ведь Райт прав. Может, билет с пальцами Ригардов как раз для всех нас?

– Зачем вы ездили к офису Азали Горна в субботу? – спросил Райт у Алексис. – Машинку свою засветили. Врать не надо, я в бред не поверю.

Хотели с Горном поговорить?

Алексис молчала.

– Это было до того, как вы билет получили, или после? – продолжал расспрашивать Райт.

– После, – ответила Алексис.

– Но Горна убили не вы, – кивнул он.

– Не я, – покачала головой Алексис.

– Надеюсь, вы понимаете, что не стали главной подозреваемой по его делу только потому, что архиереи вашего родственника, – Райт покосился на Алексея, – забрали это дело у нас и, скорее всего, удалили материалы, где хорошо видна ваша машина? Не будь у вас таких связей, вы бы уже сидели в моем офисе и давали показания.

– Горн умер от внезапной остановки сердца, – напомнила я. – И связь с этим доктора Ней вы бы никак не доказали.

– Заступники у вас хорошие, доктор Ней, – улыбнулся Райт. – А вот с Денни Ориссоном вы проколись.

– В смысле? – Алексис даже передернуло. – Причем здесь смерть Денни? Он ведь в больнице умер! У него аневризма брюшного отдела аорты разорвалась.

– Да, разорвалась, – подтвердил Райт. – Но вы, наверное, не знаете, что это – старинный прием, которым владели высшие палачи, особо приближенные к Пастве райотов.

По-моему, называется «прощальный росчерк». Длинное лезвие вводится до упора чуть выше пупка, затем поворачивается против часовой стрелки, затем резко вверх и влево. Вот аневризмы не было – а вот она есть и разорвалась!

– Ты в чем-то хочешь обвинить Алексис? – поинтересовался Одьен.

– Я знаю, что это вы, доктор Ней, убили Дэнни Ориссона в больнице.