Навигатор

Затем робко улыбнулся, протянул свою маленькую ручку. Огромный оранжевый вагон накрыл его тенью и с громким лязгом обрушился вниз, сминая детское тельце, словно куклу.

Артём проснулся от собственного крика. Сердце бешено колотилось, лоб покрылся липкой испариной, во рту было невыносимо сухо. Вечерние сумерки скрадывали комнату в неприятной серой полутьме. Коробочка навигатора лежала на груди. Полежал ещё с минуту, приходя в себя, затем скинул устройство на диван, тяжело встал и пошёл в душ, включая везде свет.

Глава 8

Константин всегда свято верил, что он везунчик.

Даже несмотря на то, что осиротел в 8 лет, из-за неисправных тормозов встречного грузовика, заехавшего на автобусную остановку, где стояли родители. В детском доме Костя сразу подрался с задирой из старшей группы. Конечно, ему задали трёпку, но тем не менее уважение он заслужил и не знал бед до самого выпуска. Ну, если, конечно, «не знал бед» применимо к детдому. Позже поступил в медицинский, попал на стажировку в одну из городских больниц, где и познакомился с дядей Мишей. И это снова оказалось маленькой удачей.

Дядя Миша был дородный, улыбчивый бородач, который занимался самым неподходящим к его внешнему виду делом. Дядя Миша работал патологоанатомом.

Совершенно невозможно было представить, как этот, с позволения сказать, Санта Клаус вскрывает трупы, вытаскивает внутренности, распиливает черепные коробки, но у жизни своё чувство юмора. Костя до сих пор не понимал, как его огромные ручищи управлялись миниатюрным скальпелем с такой ловкостью.

К слову говоря, именно дядя Миша всегда наряжался Дедом Морозом и шёл поздравлять застрявших в новогодние праздники в больнице детей.

Эх, знали бы детишки, откуда к ним пришли.

Сначала они с Костей вежливо болтали ни о чём, встречаясь на улице, на перекурах. Потом как-то спонтанно начали пересекаться в столовой, и Костя заворожённо слушал многочисленные байки, коих у дяди Миши, казалось, было бесконечное число. Несколько раз он подвозил Костика до метро на своём стареньком «форде».

Это нельзя было назвать дружбой, нет. Скорее, неким отеческим покровительством. Костя, который почти не помнил своего отца, и дядя Миша, который всю жизнь хотел сына, но воспитывал дочку, – они сошлись очень легко, непринуждённо и незаметно для самих себя.

Вскоре Константин начал замечать, что у его нового приятеля какое-то своё, особое положение в больнице. И завотделением, и даже сам главврач больницы называли его исключительно на «вы».