У меня нет имени

Люди в них были более доверчивые, а его обезоруживающее, чуть потерянное выражение лица: «Простите, я у вас первый раз в городе и, наверное, заблудился. Не могли бы вы мне помочь?» моментально располагало к себе. Дальше уже дело техники.

И только очень опытный психиатр смог бы разглядеть в этих пронзительных голубых глазах лёгкую тень, которую отбрасывало то самое «нечто», живущее в голове. «Нечто», поглощавшее настолько, что под конец каждого «приключения» Максим полностью переставал контролировать происходящее и приходил в себя уже под самый конец.

Раздетый, перепачканный чужой кровью, с медно-металлическим привкусом во рту, он аккуратно собирал залитую спермой одежду (и свою и чужую). Оттирал, как мог, влажными салфетками подсыхающие бордовые пятна с лица и рук. Переодевался в чистое и растворялся в гуле взлетающего самолёта или мерном постукивании колёс поезда.

В свои сорок лет он выглядел очень даже хорошо. Стройное подтянутое тело, моложавое скуластое лицо, тронутое лёгким загаром, тёмная шевелюра без намёка на седину, о которой сокрушались его одногодки на работе.

Только дурацкие усы немного портили всю картину, но чего только не сделаешь ради небольшой маскировки. Максим поправил висящий на плече небольшой рюкзак с вещами и отправился вниз по тенистой улице навстречу тёплым жёлтым лучам заходящего солнца. Чуть поодаль стояла хрущёвка с небольшими признаками жизни. На паре балконов сушилось бельё, а из нескольких окон доносился звук работающего телевизора. С другой стороны дороги рядком шли брошенные хозяевами частные дома, огороженные покосившимися оградами и буйно разросшимися кустами молодой черёмухи.

На скамейке у дома сидел лысоватый мужичок средних лет в старомодном вельветовом пиджаке и совершенно не подходящих к нему чёрных брюках. Но больше всего бросались в глаза огромные военные ботинки, зашнурованные прямо поверх штанин.

«Интересно, какой у него размер? – подумал Максим, подходя ближе. – Пятидесятый? Пятьдесят второй?»

«А больше есть? Чемоданы в соседнем отделе, молодой человек», – он вспомнил старый анекдот и улыбнулся про себя.

– Вечер добрый! Не заблудились?

Приятный баритон с лёгкой хрипотцой не вязался с внешним видом, а внезапный вопрос сбил с толку. Он чуть было не ответил, что, мол, да, не поможете пройти…

Но спохватился, осёкшись на полуслове.

– Да, то есть, эм-м-м… нет. Просто гуляю.

Максим растянул уголки губ в стороны, изображая приветливую дружелюбность.

– Добрый вечер.