Безымянный подросток с окраины города

Андрей подумал.

Он взял с подноса тарелку, предназначенную для шоколада, и переложил её на поднос Коле. Ему же положил неоткрытую пачку молока. Взял свой поднос, встал и направился к Синицыну.

– Капец ему, – сказал Коля. – Сейчас начнётся.

И началось.

Андрей приблизился к столу, где сидел этот самодовольный хмырь со своими друзьями. В последние секунды Синицын заметил что-то неладное, поднял голову, встретился взглядом с Андреем и, видимо, что-то прочитал на его лице, потому что тут же поспешил встать.

Но опоздал.

Андрей со всей дури вмазал подносом ему по лицу, и на всю столовую прогремел глухой хлопок. Андрей почувствовал неровности, сопротивление лица под пластиком, почувствовал напряжение в руках и… да, обрадовался. Он в своей стихии. И знал, как действовать наверняка.

Медлить было нельзя. Кто-то за столом отодвинул стул (скрежет металла по кафелю), и периферическое зрение уловило движение справа. Андрей замахнулся ещё раз и что было мочи впечатал поднос в физиономию Синицына, не без удовольствия отметив, что у того пошла кровь.

– Теперь ты доволен?

Он мигом схватил мистера Мне-не-хватило-шоколада за ворот рубашки и с силой оттолкнул от себя, чтобы тот рухнул на пол, – тем самым Андрей выиграл для себя несколько секунд, чтобы оценить обстановку и разобраться с другими. И когда спина Синицына плюхнулась на кафель, Андрей быстро повернулся к его друзьям.

А они сидели как мыши. Только один – тот, что в зелёной идиотской футболке – зачем-то встал.

Все они сидели за столом подобно послушным ученикам, и в глазах каждого клубился страх. Измазанные шоколадом губы, детские лица, большие, полные наивности глаза – вот на что Андрей променял Кадетский Корпус.

И чего тут бояться? Они же совсем кролики. В кадетке бы уже давно кто-то заступился и началась потасовка. Там драки не пропускают.

Только сейчас, глядя на семерых великовозрастных детин, Андрей понял, как разительно воспитание в Кадетском Корпусе отличает его от школьников.

Если даже там он почти всех обвинял в трусости, то здесь об этом было смешно говорить. Казалось, надев алые погоны, дети растут, взрослеют гораздо быстрее и к семнадцати годам выходят более зрелыми, чем школьники. Почему? Нелёгкая жизнь в военной среде, в то время как твои сверстники трахаются и веселятся на полную катушку. И так как ты каждый день проводишь с офицерами с одиннадцати лет, ты начинаешь перенимать их привычки и взгляды.