Ферзь

Казалось, новую пленку вставили в мозговую кассету, и картинка переменилась. Как мать укутывает младенца, также и зима укутала тайгу белым покровом, заботясь обо всем. Величественные деревья сменили парадные костюмы, а лед, как линза обволакивает глаз, покрыл озеро, придав ему большей четкости.

Чуть позже парень переместился в северные районы Байкала, нафантазировал тюбинг и отцовскую машину, водителем которой являлся отголосок сознания, тот, что разбирался в дорожной тематике.

Нетрудно представить, что было дальше.

Отрок уселся в тюбинг, уже крепленный тросом к автомобилю, который начал медленно набирать скорость.

Когда на спидометре стрелка перешла отметку в тридцать километров в час, обдувающий все тело ветер стал по привычке предавать обжигающие чувства. Складывалось ощущение, будто кто-то достает из костра горящие угли и бросает их прямо в лицо.

Нафантазировав в добавок маску лыжника и шерстяной шарф, ощущения от катания заиграли старыми красками. Мальчик погрузился в детские годы, когда они семьей выезжали за пределы города на какую-нибудь открытую местность, где была обкатанная дорога и несколько горок, и катались на санках добрую половину суток.

Именно тогда мальчик сел за руль старенького отцовского Prado, и именно тогда он испугался, испугался чего-то неизвестного, чего-то, что рано или поздно случается с каждым, когда машину, нарвавшуюся на лед, вдруг занесло и вся семья чуть не полетела кубарем. Благо отец в машине быстро исправил ситуацию, что частенько встречалась в его жизни за долгое время вождения.

И теперь, когда маленький мальчик уже скользил со скоростью пули, сознание вспомнило печальное прошлое и опасения снова зазвучали, как пророчащий голос.

В тот момент, когда машина на крыше скользила по заснеженному льду, а вместе с ней и парнишка кубарем на тюбинге, уже не Рико контролировал свой разум, а разум контролировал Рико. Страх снова испортил момент, прервал сон на самом радостном месте.

Главный герой покосил сонный взгляд на часы, которые вещали три часа сорок семь минут.

Полежав немного с закрытыми глазами, мальчик понял, что больше не уснет, то ли из-за кошмара, то ли из-за тюбинга на его кровати, который занимал большую ее половину, то ли из-за синяка, оставляющего неприятные ощущения.

Глава девятая

Из субботнего путешествия парень понял две вещи: первое – страху в его сновидениях не место, и второе – во сне можно менять время.