Ферзь

Как раз такое он и хотел провернуть в ночь на воскресенье.

Элегантный щелчок двумя пальцами перенес главного героя прямиком в разгар Бородинской битвы 1812 года. Мальчика всегда интересовало, как разворачивались боевые сражения в реальном времени, и правда ли то, что о них писали в школьных учебниках. Только теперь все происходило в детской голове.

Поначалу оживленный процесс поразил подростка да так, что тот слегка разинул рот. Ведь все было далеко не так, как в видеоиграх, не так, как в страйкболе, и не так, как на постановках в театре.

Все предстало по-настоящему, чересчур реальным, таким, что можно протянуть руку и потрогать.

Каждый миг пылал возбуждением. В воздухе стоял запах смрада и пыли. На поле чувствовались дух каждой армии и заветное желание – победить. Щепки летели в разные стороны. Сапоги месили грязь, которая так изрядно пыталась приклеиться к каждому наступившему в нее. Хотела остановить, сказать, – да незачем туда идти, нет смысла! Дым клубился над пушками и над краснеющим полем, стремясь хоть как-то скрыть стыдливое лицо человека.

Чего стоили все душераздирающие крики людей?

Здесь то и заканчивался интерес, на этой однообразной разрухе, на этом сумбуре.

Поэтому парень скоропостижно сменил наскучившую картину на центр боя, где, кроме огненного шквала, ничего не было видно.

Неожиданно в нескольких метрах от юного тела что-то вошло в землю, сильно напылив. Рико подошел к месту, где только что плюхнулось пушечное ядро, и затем засунул руку в неглубокую выемку.

Вот уже утренний будильник зовет в школу.

Самое забавное тут, пожалуй, то, что молодой человек добрых пять минут выкручивался из-под прижавшего пушечного ядра, норовя выключить гадкий звук.

Глава десятая

Он смотрел на все с высоты птичьего полета золотыми глазами. В городе царил полумрак. Лишь фонари, расположенные на расстоянии нескольких метров друг от друга, образовывали круглые, желтые островки на асфальте, давали возможность свету проникнуть в темные закоулки улиц, откуда вся живность перебиралась в еще не затопленные подвалы.

Где-то в этих сырых комнатках каждого бродягу согревали уютные огоньки, где-то и вовсе не было света.

Но темень не мешала его работе. Неизвестный джентльмен дождался, пока домишки потемнеют, а после распахнул плащ, проверил темную семерку, что держали в себе черную живую массу, и достал из внутреннего кармана старинные часы на цепочке.