Эсхато. Бешеные

Крики отца заставляли ее панически дергать и дергать копье, но оно словно бы приросло к убитому ей животному.

Я не могу… не могу это сделать… не могу говорила она себе.

Еще раз взглянув на измученного отца, Саша бросила попытку вытащить копье и с криком побежала прямо на зверя. Всем своим телом она толкнула его в сторону, заставив наконец отстать от отца. Волк заскулил, почти упал, но все еще продолжал стоять на лапах. Он попятился и затем вновь бросился на отца.

Отец взревел яростным криком, и перехватил волка в прыжке; он перевернул его, оказавшись сверху, и здоровой рукой принялся наносить удары ножом прямо по морде и глотке волка.

Он успел достать лезвие из-за пояса, где он всегда хранил его, в момент, когда волк попятился от него после удара Саши. Для нее действия отца были столь неожиданными, что она встала как вкопанная, шокированная происходящим. Никогда прежде она не видела отца столь яростным и злобным. Струйки крови летели во все стороны, пачкая лицо Алексея. Он наносил удар за ударом, издавая крик после каждого их них. Казалось, что это никогда не кончится, пока Саша не вмешалась.

– Пап!

Но он продолжал наносить удары в зверя, лезвие обагрилось черной кровью до самой рукоятки.

– Он мертв, хватит!

Рука Алексея застыла в воздухе, вцепившись в рукоятку ножа изо всех сил, – это было видно по побелевшим костяшкам пальцев. Вязкая кровь смешались с шерстью и медленно сползала с лезвия, словно змея. В ее отца будто вселилось абсолютное зло, которое, к счастью, покинуло его так же быстро и вошло внутрь него.

Нож выпал из его руки. Алексей из-за плеча посмотрел на свою дочь, его губы зашевелились, пытаясь что-то произнести. Он тяжело упал на мокрую от снега землю. Из его прокушенной руки лилась кровь, от рукава черной куртки остались лишь клочья, части которых все еще виднелись на зубах только что поверженного им волка.

Саша бросилась к отцу, упала на колени перед его лежащим телом, и коснулась ладонями его щек.

Из глаз девушки текли слезы, капли которых падали на белое, как лист бумаги, лицо отца. Губы его дрожали. Саша взяла фляжку с водой из своего левого кармана, откупорила и поднесла горлышко к его рту. Кадык мужчины зашевелился, глаза вглядывались в темнеющее небо.

– Папочка, не умирай. Я с тобой, я рядом, – не переставая плакать, утешала она отца. Фляжка опустела спустя долю секунд.

Взвизгнула молния рюкзака.