S-T-I-K-S. Уплаченный долг

 – У меня дежа вю, или мы снова едем связанные в машине, а за рулём козёл?

– У тебя дежа вю, – отозвался Кирпич.

Болтанка началась такая, что обоих стало швырять о прутья клетки, оставляя синяки и солидные удары. Сзади нёсся рубер со своей свитой.

– А он что несётся? У него, что тоже жена рожает? – спросил Рой, глядя на чудовище стеклянными глазами. Тут даже двенадцатым калибром страшно целиться в такую махину. Ракета будет самое то.

– Нет, что ты, он хочет меня поздравить, – отозвался Кирпич. – А может, ему так понравилась моя бородатая жена.

– Ну и вкус у тебя, – немногословный Рой сегодня наоборот разговорился.

– Шеф! Да гони ты уже! – завопил Кирпич. – Там тёща догоняет, не хочет нашей свадьбы!

Помятый Косач и без подсказок выжимал педаль до самого пола. Машина вихляла из стороны в сторону. Завоняло палёными тормозами, задние колодки явно пришли в негодность. Дорога пошла под уклон, и машина резво понеслась вниз, оставляя рубера и его свиту ни с чем, вернее с нагулянным аппетитом.

Муры гнали долго, к тому же постоянно петляя и стараясь ещё больше запутать отставшую погоню. Немного успокоившись, Косач стал сбавлять темп и подрулил к каким-то воротам на подземную парковку, помигав фарами два раза. Ворота открылись, открыв сразу два крупнокалиберных пулемёта, нацеленные на машину.

– Свои, Гвоздь, пропускай!

– А чего порожняком отсосы? – сплюнул один из муров у пулемёта.

– Стая напала, укурок!

– Заезжай.

Глава 16

Гладиаторы

Спек – наркотик, получаемый из янтаря рубера, элитника или скреббера.

Самое сильное болеутоляющее и допинг. Чем сильнее заражённый, из которого он получен, тем выше качество и сильнее эффект. Скреббер не является заражённым, но самый сильный и дорогой спек делают из его янтаря.

    Заметки Полковника.

– Повторяю, ещё раз. Имя! – жирный мур, от которого пахло водкой и куревом, с силой ударил Кирпича в диафрагму.

Кирпич сидел пристёгнутый к стулу наручниками.

– Иван Васильевич Чапаев! – радостно сообщил он.

Жирный чертыхнулся и врезал ещё раз.

– Не убей его, – надменно сказал бородатый. – Ему ещё на арене выступать. И сильно рожу не порти. Мудаки любят смотреть на целых жертв.

– Ну и как его тогда допрашивать! – завопил жирный. – Сам спроси.

– Имя? – флегматично спросил бородатый.

– Иван Фёдорович Крузенштерн Или Дед Мороз, или Дед Мазай. Или ваша тётя, – просипел Кирпич. Сил на большее у него не хватало.

– Имя, отсос! – заорал уже бородатый.