Чёрные дни открытых дверей

– Портал, насколько я понимаю, это проход… в другие, альтернативные миры, вселенные?

– Я университетов не заканчивал, – буркнул советник. – Знаю только, что порталы выходят на проклятую реку, которая вовсе не река, а поток какой-то там… материи. Поток соединяет множество мест, а уж что это за места одному Демиургу известно.

– Хорошо, советник, спасибо. У меня пока всё.

– Да бросьте вы вашего «советника». Никакой я не советник.

– Как же мне вас называть?

– Как хотите.

– Ладно, агент 007, сидите тихо, не рискуйте.

Обойдя стороной прикрытое плащом тело Ганика, Егор подошёл к Локу. Тот сидел, на полу, подвернув под себя ногу, и смотрел внутрь раскрытого металлического ящика под панелью управления. Рядом лежала снятая крышка.

– Серьёзные повреждения? – спросил Егор.

– Самый важный узел разворотили проклятые… Пули, я имею в виду.

– Это я виноват. Нажал, а эта гаубица из четырёх стволов сразу ахнула, чуть руку не вывихнул.

– Вы не виноваты… – со вздохом обронил Лок. Он поднялся на ноги, почесал голову и, глянув за борт, выругался.

– Что такое? – спросил Егор.

– Кажется, нас в сторону Хоссы сносит. – Пилот взглянул на панель. – Так и есть: на юго-восток тянет.

– Что за Хосса?

– Вы что, в школу не ходили? Хосса – это пустыня. Видите, зелени всё меньше становиться.

Зелени Егор не видел вовсе. Внизу почти до самого горизонта простиралась охристая равнина, усеянная бурыми пятнами. Только с левой стороны виднелась извилистая ультрамариновая нитка далёкой реки.

– Стравливайте газ, садиться надо, пока не поздно, – подал голос фальшивый советник.

– Стравливайте, садиться… – передразнил его Лок. – Так сядешь, что костей не соберёшь. Но пробовать придётся, – пробурчал он уже про себя.

Из ящика, крепящегося к борту возле панели, Лок извлёк карту, затем что-то похожее на логарифмическую линейку, раскладывающийся треножник с подвеской, ещё какую-то мелочь и, разложив всё это на полу, погрузился в расчёты. Минут через двадцать он поднялся, убрал карту с приборами и с решительным видом подошёл к центральной стойке – трубе выкрашенной белой краской.

Сейчас только Егор заметил два окошечка и закрытый на задвижку лючок на стойке, который и открыл Лок.

– Буду пробовать опускаться, – сказал он. – Если повезёт, попадём в спокойный воздушный поток.

Он повернул укрытый в лючке вентиль и замер, не отрывая глаз от одного из окошечек. Под полом платформы раздалось шипенье. Егор развернулся и стал смотреть вниз.