Чёрные дни открытых дверей

Ещё какое-то время Егор прокручивал в голове всевозможные варианты схватки, потом мысли утратили чёткость. Он уснул.

Разбудил его толчок в плечо. Откинув плащ, Егор завертел головой.

– Давайте, балласт… – просипел Лок, переваливая через борт мешок.

Егор вскочил на ноги; волосы вздыбил ветер. Перебрасывая через борт первый мешок, он взглянул вниз и едва не отшатнулся, так близко оказалась улетавшая под гондолу земля. Впереди, в рассветной дымке, расходясь в обе стороны, поднималась тёмная стена.

Мешки с песком были выброшены за несколько минут.

Аэростат начал подниматься, но через минуту подъём окончился. Стало понятно – скал им не миновать.

– Эй вы, развяжите мне руки! – взревел агент.

– Не отводя глаз от скал, пилот вслепую зашарил в ящике, потом вытащил руку и едва слышно сказал:

– Всё, держитесь…

Егор вцепился в борт и, сжав зубы, смотрел на каменный выступ, на который летела гондола.

Казалось, от удара у него оторвались все внутренности. От железного скрежета заложило уши.

Руки он не разжал, но, тем не менее, полетел вперёд – вместе с бортом гондолы. «А сейчас будет падение», – мелькнуло в оглушённом сознании Егора. Получив сокрушительный удар в лицо, он провалился в непроглядную, угольную темь.

Очнувшись, он пошевелил пальцами рук и ног. Кажется, переломов не было; сильно болело бедро, саднило лоб и щёку. Ноги его были задраны вверх, в спину упиралось что-то острое, перед глазами колыхалось серое полотнище. Упёршись рукой, Егор стал осторожно подниматься.

Встал на ноги, приподнял спиной, затем отодвинул в сторону складку накрывшего его аэростата. Потрогал лоб, щёку. На пальцах кровь.

Вокруг дыбились переломанные доски настила. Аэростат, который превратился в огромную кучу складок и вздутий закрывал собой обломки гондолы и значительную часть скального выступа.

– Лок, вы живы? – крикнул Егор.

Вместо ответа из-под складок аэростата раздался надсадный кашель, потом ругательства. Егор принялся поднимать пласты грубой тяжёлой ткани, но это оказалось не просто.

Когда он, наконец, добрался до пилота, спина его стала мокрой.

– Ещё немного и я задохнулся бы. Спасибо, – тяжело дыша, проговорил Лок. Лицо его было багровым. Он начал подниматься, но сдавлено вскрикнув, схватился за бок. – Не иначе рёбра сломаны, раздери меня угроллы!

– Поблагодарите лучше своего демиурга за то, что вообще живы, – заметил Егор, помогая ему подняться.

– «Своего»? – забыв о рёбрах, воззрился на него Лок.