Илларион

Занудство, понты и скука. В общем, Мемория Мундо – не самое подходящее место для поисков творческого клада.

– Ошибаешься. Самое подходящее.

– Ты здесь остановился, чтобы написать новую книгу?

– В точку. Ты стала владелицей величайшей тайны, к хранению которой я попрошу тебя отнестись серьезно. Никто не должен знать, что я здесь. Иначе мне покоя не дадут. Найдется уйма желающих настрочить колонку о том, как я тружусь над новым произведением. Тогда мне по-быстрому придется смотать удочки и свалить куда-нибудь еще.

А я бы охотно задержался в Мемория Мундо дольше, чем на пару дней.

– Как любопытно… – Сибилла задумчиво прикусила губу и вновь откинулась на спинку стула. – Судьба не просто так свела наши пути, Айзек, ведь я тоже желаю оставить свой след в летописи мира. Я хочу написать книгу, и уже очень долго думаю над этим. После гибели мужа у меня появилось много свободного времени, и я чувствую неоценимую привилегию использовать его для создания чего-то незыблемого и по-настоящему бессмертного.

Именно этим извечным вопросам я и собираюсь посвятить свою книгу – дилемме жизни и смерти, парадоксу времени, иллюзии свободы.

– Очень… экзистенциальные темы. – Поежился Айзек.

Сибилла медленно подняла со стола хромированную зажигалку и поднесла к сигарете.

– «Прометей», – прочитала она, нарушая задумчивую тишину.

– Это подарок.

– От возлюбленной?

– От отца, – ответил Айзек. Он вовремя распознал скрытый мотив собеседницы, интересовавшейся его семейным статусом, и тут же исправил положение: – Вот это подарок от возлюбленной.

 – Айзек приподнял руку, чтобы Сибилла разглядела его наручные часы. И, не оставляя пространства для домыслов, добавил: – Мы поженимся в сентябре.

Айзек вновь не удержался от улыбки при мысли о том, как увидит прекрасную Карен в белоснежном свадебном платье.

– Видно, что ты по уши влюблен, – в словах Сибиллы проскользнула язвительная колкость.

После прибрежного бара они отправились в прогулку по пляжу.

Прохаживаясь по остывшему песку, приятно щекотавшему пятки, Сибилла посвятила писателя в историю ее покойного мужа, Гаспара Дельгадо. Не сказать, что род Дельгадо был бедным, отнюдь, однако существенный вклад в семейный капитал внес именно Гаспар. Он вовремя вложился в строительство казино в Барселоне, когда под громкий скандал в пух и прах был разбит предыдущий мастодонт рынка азартных игр. Тем Гаспар и приумножил сумму на банковском счету.