Поступь потерянных душ IV: Культ

Что если моё присутствие здесь нужно не ребятам Черепа, а ОВБшникам? Что если от меня решили попросту избавиться? Мало ли что может случиться в рейде…

Череп был ответственным за этот рейд, он большой босс, и «в поле» даже серые рыцари плаща и кинжала из подручных Шила должны были его слушаться. Хотя у них в отряде шли свои проводники, присматривающие за тем, чтобы кто-то из неопытных топтунов не накосячил. Серый и Ласка, те самые соседи погибших Волка и Деда, охотники и убийцы монстров, промышляющие ликвидацией тварей покрупнее.

Я был назначен в пару к Сойке, мы вместе – прикрытие для Татошки, связиста и технаря группы. Тылы прикрывает Пират, а сразу передо мной маячит огромная спина Черепа. Вот у кого экзоскелет всем на зависть. Здоровенный, неизвестного мне класса, в таком и в рукопашную с крупным Стротом сойтись можно, не говоря уже о первоклассной защите. Повышенная сверх всякой меры сила и грузоподъёмность позволяли лидеру группы тащить на своей спине генератор, а также тяжёлый плазмер, закреплённый на одной из массивных механических рук.

Идти по следам гиганта было проще простого. Он буквально протаптывал нам путь среди снежных завалов, а сканеры его костюма позволяли прокладывать маршрут таким образом, чтобы избежать падений и провалов в какую-нибудь щель.

Над городом раскинулась ночь, но где-то далеко за домами уже начинало светлеть небо, близился рассвет. Мы вышли затемно, с головной нырнув во тьму и холод обледенелых улиц. Несмотря на то, что зелёную зону патрулировало гораздо меньше людей, чем обычно, здесь всё же было спокойно.

На канале царствовала тишина, идущие со мной бойцы были тёртыми калачами, и старались не перекрывать эфир ненужной болтовней. Лишь лидер группы изредка о чём-то переговаривался со второй группой, идущей по нашим следам.

Рассвет застал нас на переходе. Точка, к которой мы двигались, располагалась гораздо севернее вокзала, и, соответственно, нужды переходить через ж/д пути не было. Обогнули Яму полукругом, заложили крюк, пробираясь среди руин, и вышли к площади Дружбы, всё свободное пространство которой теперь было забито искорёженной техникой.

В бытность четырёхдневной войны тут разгорелся страшный бой. Почти центр города, множество дорог и аэротрасс сходилось вокруг площади в специально построенных для этого дела высотных развязках и кольцах. На ближнем от нас крае замер наполовину расплющенный амерский танк, чью корму придавило огромным бетонным сегментом, отколовшимся от развязки.